Каким бы ни предстало внутреннее пространство собственного сознания наблюдателю-исследователю — плоским или объёмным, — мы работаем и сообщаемся всё-таки не с самим непостижимым миром, ибо нельзя постигнуть отсутствующее в сознании, а лишь с отображением окружающего внешнего мира, присутствующим в нашем сознании, знаково-понятным нам «переводом» этого мира, тем виртуальным образом, который рисуется конкретным сознанием в самом этом же сознании. Получение образа и самый образ уже зависят от степени развитости сознания. Причём, используемые индивидуумами знаки не обязательно общеупотребительные, если они оказались не затронуты всеобщим обучением по данной теме. С учетом этой поправки, относящейся к истинности наблюдаемого, осязаемого и тому подобного, «истинную» размерность всем видимого окружающего нас мира с достаточной степенью приближения к тому, какова она «есть» (в наше время, на большей части физической поверхности нашей планеты и возле неё), некоторые исследователи уже обозначают не тройкой, а по-новому, всем известным бесконечным числом «пи», то есть 3,1415926…, а мнемонически: «три — кома — четырнадцать — пятнадцать — девяносто два и шесть». Ведь только искусственные сооружения прямолинейны. А мысли и эмоции материальны, они вовсе не прямолинейны, и, значит, занимают определённые места, естественные, им присущие объёмы, подобные облачкам, в соответствующих пространствах. Не знаю, простое ли это совпадение с численным значением от деления длины окружности на её диаметр, или и то, и другое числа «пи» подсказывают о наличии какой-то более общей закономерности, взаимосвязи, ещё нами не открытой, не прочувствованной и не объяснённой.

Немногие из нас уже осмеливаются на новое обозначение размерности мира в сложных расчётах, но мало кто пока в своих действиях исходит из приоткрывающейся истины, прямо как гоголевская помещица Коробочка, изматывавшая Павла Ивановича Чичикова своим закоснелым выжиданием, «лучше ж я маненько повременю, авось понаедут купцы, да применюсь к ценам». Ждут утверждающей санкции от тех, кто об этой новизне и не слыхивал, потому что не получал указаний сверху, от тех вышестоящих, кто в этой новизне не смыслит, как говорится, «ни уха, ни рыла»? Почему ждут? Нет необходимости? Нет, мне не странно это слышать. Таковы мы. Кто-то проверяет, в брюках ли он собрался в безумно тяжкое утро понедельника отправиться в офис, и не в домашних ли тапочках и пижаме, ну, а мне свойственно ежесекундно знать окружающую «обстановку», и не только воздушную, и отдавать себе отчёт, в каком сложном мире я пребываю и в какой из Вселенных. Озираю чуть шире, мне лично так нужно. Вот и всё. Очень всё просто.

Три измерения, ставших в миллиардных умах несомненными, — длина, высота, ширина — в трёх осях: абсцисса, ордината, аппликата — так в учебниках, мозгах и обиходе и окостенели. А действительным плюсом к ним является насыщенность того же объёма одновременно и неотторжимо также и пространствами, имеющими более высокую размерность, — незримыми пространствами, содержащими материальные объекты более тонкой организации, которые хорошо видятся, чувствуются, слышатся нашими малолетними детьми, ещё не замороченными познавательным энтузиазмом школы, слепой практичностью родителей и непроницаемой бездуховной мглой социально зрелого окружения. Ощущаются и теми немногими из взрослых, кто не закрывает на них своих глаз и осознаёт, что сегодня принимать во внимание упреждающее происходящее рядом с нашим плотным миром стало жизненно необходимым. Высокоразмерные пространства, думается, и дают дробный довесок к трём целым координатам представляющегося нам материальным мира. Точнее, воображаемого нами мира. Существуют расчеты процентных соотношений, сколько к тройке целых после запятой добавляется за счёт четырёхмерного пространства, пяти-, шестимерного и так далее. Я не привожу эти соотношения, поскольку, с одной стороны, они изменяются, находятся в непрерывной динамике, при развитии Земли и Вселенной растут, а с другой, здесь служат мне только подсобной информацией.

Не всякий изощрённый математический ум, я думаю, или даже развитое пространственное воображение обитателя нынешней Земли способны представить себе, скажем, четырёхмерную окружность с её четырёхмерными «длиной» и «радиусом», будет ли она иметь вид всё ещё всем привычного циркульного колеса или видоизменение окружности проявится для нас, как топологическая невообразимость? Так ведь это надо ещё увидеть «четырёхмерным зрением»!

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги