Чтобы понять, почему Владимир подавил жречество, стоит оценить, согласно одной из версий, тогдашнее «международное положение» его княжества. Хазария уже разгромлена, караимы замирены и принуждены стать данниками или, иногда, союзниками русичей. Хотя, при жгучих заботах князя, и малонадёжными, предпочитавшими потихоньку продолжать заниматься своими торговыми делами. Непримиримые караимы бежали в Крым, Прибалтику и Европу. Но остаётся более могущественный и опасный противник той Руси — Византия, во все стороны от себя простирающая свои интересы. Точных данных нет, однако складывается впечатление, что даже союзными силами добиться победы над ней великому князю Владимиру поначалу не удалось: мощная Византийская империя располагала централизованным государственным устройством, позволявшим использовать экономику, людские и материальные ресурсы более эффективно. Русский князь понял, что с его амбициозными целями пора избавляться от обычаев веча, от архаичного уклада, несмотря на ожидаемое сопротивление волхвов и народа. Не обойтись без силового подчинения себе родственных, но разрозненных племён, поклонявшихся и всяк своим богам. Поэтому Владимир для начала взял своими ограниченными силами важный для Византии город Корсунь-Херсонес в Крыму, после чего предложил Византии такие условия мира, на которые та вынужденно согласилась. Осторожно предположим, что союзники Владимира в это время подступили к самому Царьграду-Константинополю, ослабленному внутренними распрями, отчего тот и стал сговорчивее. Пугаться Царьграду, вроде, больше было и не от чего. Затем крещёный великий князь Владимир силой принудил объединённую им Русь к новому государственному устройству, более пригодному не только для выживания, но и для многофакторного превосходства над соседями. Конечно, народ понял и принял крутые, жестокие реформы князя Владимира без ликования и не сразу, что бы сейчас историки ни рассказывали о народном восторге. Пусть сами верят, как хотят, — но почему-то считают себя вправе обманывать нас! Не вспоминают, сколько людей, не только полян-киевлян, перетопили воины-дружинники-русы кагана Владимира, для массового Крещения насильно загонявшие народ в реки Русской равнины, в том числе и с быстрым, мощным течением, как в Волге, Днепре, Десне. Сказали «а», говорите и «бэ».
Основываясь на правде, а не на придуманных неизвестно кем мифах, оказываешься на пути лучшего понимания всего происходившего с человечеством. Нет исторических подтверждений, что до принятия христианства славяне были дикарями, варварами, почти животными. Многие славяне ещё до христианства были православными, славили божественную женскую ипостась Правь, Правду, Право Ведающую, Право Ведущую, место которой заступила Богородица. Христианство потому и стало естественным образом именоваться тоже православным, но произошло это позже, уже у русских, при царе Алексее Михайловиче. И славяне первыми пришли поклониться младенцу Иисусу. И Русь приняла христианство сразу, а не через придуманную европейскими историками тысячу лет, потому что одним из трёх «волхвов», пришедших в Вифлеем к Иисусу, предположительно, и был Владимир-Креститель, каган, до крещения языческий верховный волхв-вождь-духовный предводитель своего народа. Не Владимир ли возглавил поход самых первых крестоносцев именно из Руси на Византию с целью наказать ромейских «язычников» за распятие Христа? Напомню, что и это лишь одна из ряда исторических версий.
Если «варварская» Русь погрязла в отсталости и не принимала христианство тысячу лет, как считается в официальной истории, кто или что мешало не изменившей своего характера Руси-России с тем же успехом протянуть ещё тысячу лет и принять христианство уже в наши дни? Думается также, что термины «язычество», «язычники» не отображают существа верований и объектов поклонений древнейших народов, поскольку применены близкими им по времени потомками-иноверцами слишком общо, чтобы затемнить и унизить ниспровергнутую веру предков или чужую веру. Термины эти, конечно, могут быть использованы и в научных целях, но сегодня надо бы осознавать смысл всякого слова с большей точностью, тем более, слова древнего, которое предки понимали, очевидно, иначе, чем мы, пользуясь своим, а не нашим современным языком.
