В Англии якобы «христиан» больше, чем надо, и уже довольно давно. Но все либо считают себя истинно верующими, либо вообще не задумываются, надо ли веровать. Кельты, считается, встарь приняли православие из Египта. Англосаксы приняли крещение из Рима и стали католиками. Те и другие либо сосуществовали, либо потихоньку грызли друг друга. Пока не возникли пуритане и не наподдавали и первым, и вторым. Немногие в мире и России осознали, что в начале двухтысячных годов Западная Европа официально отказалась от христианства в пользу мультикультурализма, маскируясь так называемым постхристианством. Сейчас эти либеральные «духовники» переоборудуют под дискотеки или закрывают у себя церкви и стремятся выучить такому же гибельному самопоеданию нас, русских, чтобы, согласно Гарвардскому проекту, ослабить нас и затем прибрать к рукам ставшие «ничьими» природные и культурные богатства.
В Америке процветают многочисленные секты разных толков, распространяется ещё и сатанизм. Им так нравится, удобно и комфортно.
Любое масштабное событие примитивно объяснить на пальцах невозможно, правильнее рассмотреть его с разных ракурсов. Учесть, что одинаково хорошо всем одновременно быть не может. Ведь обычно судят односторонне и не берут во внимание оборотную сторону дела, выпячивают одно, кажущееся на данный момент выгодным, и затушёвывают остальное. Подумай, к примеру, о Крещении Руси.
Скажу сразу, что ни в коем случае не выступаю и не выступлю против церкви, которая, вопреки гибнущему в России образованию и дурному воспитанию, единственно удерживает массы людей от окончательного оскотинивания. Однако верю я не «в Бога», повествуемого вероучителями на свой лад, верю я только Богу. И жить хочу ясно, в Боге, не погружаясь душой во все несовершенства окружающей действительности, довольно коряво сделанной людьми, жившими до нас, по усмотрению давно исчезнувших властей, как и кто не ожидал бы от меня и не требовал следовать «установлениям», доставшимся тоже неведомо от кого. Упрёки в гордыне — это не ко мне, подмена логики, оборотитесь, «кумушки», лучше на себя.
Итак, о Великом Крещении. Здесь, вопреки устоявшимся в умах штампам, невольно напрашивается вывод, что князь (современники называли его каган, древняя форма титула хан) Владимир, крестивший Русь, боролся не за народное просвещение и вразумление против язычества, по неразумию якобы отвергавшего идею Единого Бога (но при этом с Богом через Высокопосвящённых общавшегося!). Полагают, что он, в целях подчинения Руси своей единоличной власти, взял за образец христианскую религию Византийской империи, как основание «цивилизованной» государственности, более отвечавшей его возросшим потребностям, поскольку ранее равноправное общество, решающее свои вопросы на вече и изгоняющее, если надо, и князя, должно теперь стало подразделяться на паству и пастыря. Власть пастыря-вождя перестала быть выборной, «от народа», а стала «от Бога», навечно, смогла «законным образом» оставаться внутри семьи и династии. И на своей родине князь принялся с кровью искоренять тогдашнюю славянскую ведическую цивилизацию с её высокоразвитой культурой, дохристианской азбукой из почти полутора сотен букв, означавших не допущенные до нас божественные звуки, широко распространённой письменностью, а также главнейших носителей и хранителей этой культуры — жрецов-волхвов. Об этой славянской культуре, в рамках старой истории и европейской хронологии, вероятно, не знал в своё время блестяще образованный Лихачёв, как и почти вся когорта современных ему учёных, получивших знания от предшествовавших исторических школ, и сколь удивительно тогда гигантскими пробелами их ещё такое недавнее «классическое образование». Но, может быть, они и не рассказывали во всеуслышание всего, что знали.
Производительные силы и сельскохозяйственное производство древних славян были более развитыми, чем у окружающих народов, и это обеспечивало им многочисленность, превосходящую соседей военную силу и, в её составе, старейшую казацкую конницу. Этому великолепно способствовали тогдашний климат и обширные степи-пастбища к югу от труднопроходимых лесных дебрей, раскинувшихся в центральной полосе от междуречий Волги, Оки и Дона до почти соседствующих верховий Днепра, Волги и Западной Двины. Но многочисленные славяне селились вольготно, разрозненно, мобилизовать одновременно все племена было невозможно. Реформой князь всё собрал в свои руки. Хотя старая ведическая культура, позволяющая человеку сосуществовать с природой, как мы начинаем понимать, и сегодня оставалась бы духовно более возвышенной, чем тысячелетняя нынешняя, уже приканчивающая природу. Стало быть, не народная грамотность была целью Владимира.
