Штука вот в чем. Мы все привыкли видеть Наоми накрашенной. Привыкли к мертвенно-бледной маске из тональника, к большим мультяшным глазам, прорисованным с помощью разноцветных карандашей, к пушистым накладным ресницам и неестественно изогнутым бровям, к выведенному поверх ее собственного рта маленькому бутону губ. Все это стало неотъемлемой ее частью, и никто уже не искал под тонной мейка настоящую Най. Она растворилась в этом своем анимешном образе.
Мы продолжали обсуждать, какие песни и в каком порядке лучше всего включить в концертную программу, а Най продолжала снимать макияж. К тому времени, когда мы готовы были начать, пачка влажных салфеток закончилась, а ее лицо стало чистым и свежим. Кофейного цвета кожа, губы на тон темнее, слегка раскрасневшиеся щеки – просто очаровашка. На секунду мне даже сделалось неловко.
– Блин, – сказал Лео, одобрительно ее оглядывая. – Отпадно выглядишь.
– Просто супер! – сказала Роуз. – Давай я тебя накрашу!
– Да пошла ты! – засмеялась Най. – Я только все смыла. И вообще, мой старый имидж мне надоел. Теперь я хочу выглядеть естественно.
– С каких это пор? – спросила Роуз.
– С этих самых, – улыбнулась Най.
Достав из пенала ножницы, она разрезала шнуровку, на которой держался корсет, всегдашний ее атрибут, а затем стащила свою причудливую юбочку в рюшах. На ней остались леггинсы и черный жилет, и можно было разглядеть ее мягкие, округлые формы, ее нежность и хрупкость.
– Так, ладно. – Мне не сразу удалось вспомнить, что эта девушка – моя подруга, с которой мы тусовались миллион раз, что она никогда не интересовала меня в этом плане и что не надо быть такой поверхностной скотиной. Най – это Най, она не просто девушка, она мой лучший друг.
Началась репетиция. Мы выкладывались на все сто, но Най играла лучше, чем когда-либо. Вместо того чтобы стоять сзади с опущенной головой и прятать от всех глаза, она двигалась по залу, улыбалась и смеялась. Короче, оттягивалась по полной.
– На следующий урок я не пойду. На сегодня с меня хватит, – сказала она, когда мы собирали вещи.
– Ты что, прогулять решила? – ахнула Роуз. – На тебя не похоже. С чего это вдруг?
– Не хочу тратить время на всякую херню, – ответила Най. – У меня завелись деньжата, пойду пройдусь по магазинам, поищу что-нибудь для своего нового образа.
– Постой, я с то… – начала было Роуз, но Наоми уже скрылась за дверью.
– Она потрясно выглядит, – сказал Лео. – Теперь у нее от парней отбоя не будет.
– Симпатичнее меня? – Роуз неисправима. Иногда ведет себя как пятилетняя девочка. И уж кого-кого, а Лео точно не стоило об этом спрашивать. Она уже не раз подпускала его поближе, обнадеживала и тут же снова отталкивала. Он всегда попадался на ее уловки, но не мне его судить, ведь на меня они тоже действовали безотказно.
– Ты не симпатичная, – сказал он, повергая ее в шок. – Ты красивая.
Роуз улыбнулась и приосанилась.
– При всей твоей шизанутости, – добавил он, вешая на плечо гитару.
– Козел! – крикнула Роуз ему вслед. – Вот козел, а? – Она обернулась ко мне. – Давай тоже свалим? Можем пойти поваляться на солнышке.
При мысли о длинной траве, о маргаритках в локонах Роуз, о ее смеющихся глазах всё, что сказала и сделала Най, тут же вылетело у меня из головы.
Повтор до полного затухания звука.
Нажмите сюда, чтобы посмотреть видео
Мы с Лео стоим у школьных ворот. Подъезжает «ауди» Аманды, и оттуда вылезает она – ни дать ни взять голливудская звезда. Отороченное искусственным мехом пальто в пол леопардовой расцветки, эффектно взлохмаченные волосы, темные очки, кислотно-розовая помада.
Мы стоим с разинутыми ртами и таращимся на нее во все глаза, медленно покачивая головами из стороны в сторону, разрываясь между восторгом и возмущением. Отец Роуз не выходит из машины и даже не бросает ей вслед «Пока!». Стоит только захлопнуться дверце за ее спиной, он уезжает, а Роуз, не оборачиваясь, направляется к нам с широко раскинутыми руками.
