– При всем желании она сейчас не проснется. – В палату заходит доктор Паттерсон. – Тебя тут быть не должно. Посещение только для членов семьи.
– Но миссис Демир сказала, что мы в любое время можем к ней зайти.
– Миссис Демир, похоже, не понимает, что это отделение реанимации. Наоми не ногу сломала. Ей нужен покой.
– Она идет на поправку? – спрашиваю я.
– Эту информацию я вправе сообщать только членам семьи, – говорит доктор Паттерсон.
Я тянусь за портфелем.
– Можешь побыть с ней еще минутку, – вздыхает она. – Скоро приедут ее родители. Я буду рассказывать им, как продвигается лечение. Полагаю, они разрешат тебе остаться и послушать.
– Спасибо, – говорю я. Когда она уходит, я достаю телефон и пролистываю аудиозаписи. – Послушай, Най, надеюсь, ты не рассердишься, но мы нашли твою записную книжку, ту, в которой ты писала собственные тексты, и мне удалось положить один из них на музыку. Вчера никак не спалось, так что вот запись. Что думаешь?
Я включаю аудиофайл и подношу телефон к ее уху.
Пока играет музыка, я раздумываю над значением слов.
Над пропастью шага? Это подсказка? Неужели Наоми планировала побег неделями? Запись заканчивается, и я с досадой щелкаю языком. Да эти сроки могут означать что угодно. Не стоит и пытаться найти в них какой-то скрытый смысл. Очевидно лишь одно: они написаны человеком, у которого была бурная половая жизнь.
Я захожу на страницу «Зеркала, зеркала» в «Тамблере». Кто-то оставил в комментариях ссылку на сообщество, посвященное нашей музыке. Ух ты, у нас появился фанатский блог!
– Най, ты не поверишь, кто-то посвятил нам блог! – Не в силах сдержать улыбки, я открываю заветную страничку. На фоне красивых абстрактных рисунков опубликованы тексты наших песен. Изображения и слова изящно переплетаются. – Удивительно, – говорю я. – Най, этот человек реально понимает наше творчество. – Я прокручиваю новостную ленту и нажимаю «Подписаться». Новых записей не было вот уже несколько дней, зато до этого автор публиковал по посту практически ежедневно. Тут я обращаю внимание на имя пользователя, «Затмение», и перехожу на его страницу в «Инстаграме».
На аватаре изображена девушка в профиль с длинными волнистыми волосами. Ее голова заключена в круг, напоминающий полную луну. На этой странице записей совсем мало: ни одного селфи, какие-то идиотские мотивационные цитаты и фотки одного и того же вида из окна.
Ну вот, наша первая мегафанатка – неудачница. Этого и следовало ожидать.
Затем я замечаю, что ее аккаунт в «Инстаграме» привязан к «Тьюнифай». Там у нее другой ник: «ТемнаяЛуна». Выходит, это она скопировала к себе все Наомины плейлисты. Интересно, что ей двигало: любовь к музыке или болезненное любопытство? Несчастья всегда пробуждают в людях что-то темное. После исчезновения Наоми число наших подписчиков в соцсетях удвоилось, то же самое произошло, и когда стало известно, что ее выловили из реки. Людей так и тянет ко всему трагическому. Ненормальные.
По ходу, ТемнаяЛуна очень хочет, чтоб мы ее заметили.
Любопытно, она симпатичная?
Может, она станет нашей первой групи?
Или преследовательницей…
Если это вообще «она». А то вдруг за девчачьей аватаркой скрывается сорокапятилетний дальнобойщик по имени Кен?
– Как ты думаешь, кто это? – спрашиваю я у Най. – Скорее всего, какая-нибудь малолетка из художественной школы. И все же мы всегда мечтали о настоящих фанатах, и вот наше желание сбылось.
В ответ раздаются лишь звуки ее дыхания и попискивание оборудования. У меня внутри все сжимается.
– Мне так тебя не хватает, – шепчу я. Глаза пощипывает, в горле встает ком, но я не позволю себе рыдать над ее бесчувственным телом. Если оно окажется не таким уж бесчувственным, как мы предполагали, если Най все-таки понимает, что творится вокруг, она будет припоминать мне это до конца жизни.
Внезапно мой телефон начинает жужжать. На экране одно за другим всплывают уведомления. «Твиттер»? Да я его месяцами не открываю.
@Керис ретвитнул ваш твит
@БиСи ретвитнул ваш твит
@ХанНан94 ретвитнула ваш твит
Какой еще твит?
Я поспешно захожу в аккаунт @группазеркалозеркало. Кто-то опубликовал от моего имени фото татуировки Най. Пост набрал уже двадцать девять ретвитов, а уведомления все сыплются и сыплются.
Есть ли у вас знакомые с похожей татуировкой? Вы знаете, где такие делают? Пожалуйста, помогите нам узнать, что случилось с Наоми.
– Эш! Паскуда! – говорю я.
– Как некрасиво, – отвечает Ашира с порога. Она жестом просит меня следовать за ней и выходит в коридор.
– Ты взломала мой аккаунт в «Твиттере»! – Я сую ей под нос телефон.
