Поняла, о чем ты. Если так подумать, мои неприятности и правда пустячные. Удалось расшифровать татуировку?
ЭШ
Нет, но чем дольше я ее разглядываю, тем больше мне кажется, что моя теория верна. Но мне понадобится помощь со стороны. Я тут списалась кое с кем.
РЕД
С кем?
ЭШ
Да так. С чуваками из темных уголков интернета. Чем меньше ты будешь знать, тем лучше
РЕД
Ты у нас теперь Эдвард Сноуден[11] что ли?
ЭШ
Кто?
Все уже разошлись по классам. Я шагаю по пустым коридорам, мечтая, чтоб жужжание и треньканье, раздающиеся из моего кармана, поскорее стихли. Нечто подобное разразилось, когда Тэлли Лоусон отправила фотку своих сисек Кларку Хэнсону, а тот сделал скриншот, и вскоре снимок уже гулял по всей школе. Некоторые сказали, что она шлюха, другие – что это он отморозок, в чем, на мой взгляд, по-любому сомневаться не приходится, и оба были отстранены от занятий на две недели, а Тэлли вдобавок получила от полиции официальное предупреждение.
А потом все узнали, что Наоми исчезла, и до сисек Тэлли уже никому не было дела.
Вместе с осознанием того, что меня ненавидит вся школа, возвращается старая неуверенность в себе: я будто превратилась в ту девушку-призрака, которая ходит за мной по пятам, и снова ощущаю боль и тревогу, бурлящие у нее в груди.
Может, я и правда лгунья. Я ведь скрывала от Роуз свои чувства.
Может, не такой уж я хороший человек, каким себя считала.
Может, я самое настоящее чудовище.
По расписанию сейчас урок музыки. Я захожу в класс и сажусь поближе к доске. За спиной у меня шелестят злобные перешептывания, в кармане продолжает извергать оскорбления телефон. Я достаю его, чтоб отключить все соцсети.
– Ред, что ты делаешь? – кричит мистер Смит. Я вздрагиваю от неожиданности. – Дай сюда телефон!
Не дожидаясь ответа, он хватает мобильный с парты и бросает в ящик своего стола.
– Заберешь после звонка, – говорит он.
Без телефона лучше не становится: я и отсюда слышу, как он вибрирует, и вижу яркие пятна экранов, мелькающие вокруг. В воздухе жужжит рой электронных слов, которые плодятся и размножаются, покалывая меня своими острыми жалами.
Дребезжит звонок, а я остаюсь на месте, пытаясь всем своим видом показать, что слышу каждое оскорбление, которое выплевывают мне в спину проходящие мимо одноклассники.
Когда все расходятся, я подхожу к учительскому столу.
– Ты прости, что я на тебя прикрикнул, – говорит мистер Смит. Он весь какой-то вздрюченный. Понимаю, как он себя чувствует. – Этот класс меня порой до белого каления доводит. Но ты не заслуживаешь, чтобы на тебе вот так срывались.
– Да ладно, не волнуйтесь.
– Что происходит? – Он достает телефон из ящика, но не спешит расставаться с ним, пока не услышит ответ.
– Ничего. – Я оглядываюсь на дверь. Не хочу, чтоб он так по-доброму со мной разговаривал, а то еще разрыдаюсь. Он встает из-за стола и приближается ко мне.
– Эй. – Он кладет руку мне на плечо и заглядывает в глаза. – Если остальные ребята тебя достают, не бойся об этом сказать. Я против того, чтобы люди все держали в себе. Все поправимо, Ред. Если что, обращайся ко мне, ладно?
– Спасибо, сэр, – говорю я. Наскребу ли я решимости рассказать ему, что второй поцелуй в моей жизни окончился полной катастрофой для меня и моей самой близкой подруги? Я встречаюсь с ним взглядом. Нет.
– Я всегда буду рад тебе помочь, – говорит он. – Ты замечательная девчонка, Ред.
Забавно. Замечательной я себя вовсе не чувствую – скорее наоборот.
– Шлюха тупая, – говорит Касия, когда я прохожу мимо. – Что, теперь на мои сиськи позарилась, лесба?
Я продолжаю идти, не поднимая головы, и уже начинаю жалеть, что рассталась со своей рыжей гривой. Как бы она мне сейчас пригодилась!
– Эй, слыхала о взаимном согласии? – бросает мне вслед Парминдер. – Маньячка без хера.
Я останавливаюсь, вспомнив, что сбрила волосы, потому что решила больше не скрывать свое истинное лицо.
– Все было совсем не так. – Крутанувшись на месте, я вижу, что в коридоре собралась небольшая толпа. К Парминдер и Касии присоединились еще шесть или семь деви́ц из нашей параллели, и все они смотрят на меня, поджав губы и скрестив на груди руки.
– Послушайте, я понятия не имею, почему Роуз выкинула этот номер, – начинаю было я. Нет, не так. Пробую снова: – Я просто… просто совершила ошибку, вот и все. Неправильно ее поняла. Я не знаю, почему она так отреагировала…
– Ну да, конечно, во всем виновата жертва. – Касия делает два шага мне навстречу, и я отступаю. – Скажи еще, что она сама напросилась.
