— Мечтаю посмотреть на нашу кухню.
Кристофер взял с подноса один кружочек и отправил его в рот.
— Попробуй, мам, — предложил мальчик.
Франческа с опаской откусила кусочек и пригубила кофе.
— Хм, по-моему, в них есть какой-то особенный компонент, правда? Попытаюсь угадать, что это такое.
— Виноградное желе, — подсказал Кристофер, — а еще вишни в шоколаде. Джек их мелко-мелко порезал, а я перемешал со всем остальным.
Франческа рассмеялась, но потом напустила на себя строгий вид.
— У меня зародилось страшное подозрение: пока я была в Лайфорд-Кэй, вы нисколечко без меня не скучали, да?
— В первый день я очень скучал, а потом мы с Джеком каждый вечер ходили в кино, — серьезно ответил Кристофер.
Франческа схватилась за голову и закрыла глаза.
— Я спокойна, я совершенно спокойна, — пробормотала она сквозь зубы.
— Кристофер, не пора ли тебе в кровать? — бодро спросил Джек. — Поднимайся к себе и готовься ко сну. Мы с твоей мамой через минуту зайдем пожелать тебе спокойной ночи.
Кристофер поцеловал мать и покорно побрел в свою комнату.
— Франческа, — начал Джек.
— Не желаю с тобой разговаривать!
— Прости, дорогая, что мы с Кристофером не скучали без тебя, но…
Тут Франческа расхохоталась.
— Ты самый невыносимый мужчина из всех, кого я встречала. Подумать только, я оказалась на другом конце света и до безумия волновалась за вас. А вы с Кристофером развлекались вовсю, как два холостяка, вырвавшиеся на свободу в веселом городе Париже.
Джек поднес к губам ее руку.
— Ну… может, мы время от времени все же скучали… немножко. — Он обнял Франческу и положил ее голову себе на плечо. — Скажи, что ты меня любишь и терпеть не можешь расставаться со мной. — Джек поцеловал ее в нос.
— Я тебя обожаю, и для меня невыносима разлука с тобой, — призналась Франческа. — Вот почему я вернулась раньше срока.
— Как ты решила вопрос с санаторием?
— Никак. Я там нужна, от этого никуда не денешься. Наши гости хотят, чтобы я встречала их и обеспечивала всем необходимым. К сожалению, никто не может заменить меня.
Джек поднялся и начал ходить по комнате. Потом закурил сигарету. Но Франческа слишком устала, чтобы с ним спорить.
— Я часами обсуждала этот вопрос с Эдуардом и Аполлонией.
Проведя последние десять дней с Эдуардом, Франческа невольно заметила, что по сравнению с ним Джек инфантилен. К тому же Эдуард ясно дал ей понять, что их совместное дело — не единственное, ради чего Франческе стоит вернуться в Лайфорд-Кэй. Однако сейчас она смутилась, вспомнив об этом.
— Эта работа для меня так же важна, как для тебя карьера. Если бы я могла проводить там хотя бы шесть месяцев… Ты же все равно собирался жить в Лос-Анджелесе не более полугода. По крайней мере поезжай в Лайфорд-Кэй и посмотри.
Но Джек тем временем поднимался по лестнице.
— Спасибо, но я уже бывал в Нассау, — бросил он на ходу.
— Ах так! Я тоже успела познакомиться с Парижем! — крикнула она. — И он мне не понравился. — Но последнюю фразу Джек не слышал. Он захлопнул дверь.
Франческа со вздохом встала, выключила свет и пошла пожелать спокойной ночи Кристоферу, однако он уснул, не дождавшись ее. Она склонилась над сыном.
Кристофер и Джек неплохо поладили. Странно, но это беспокоило Франческу. Прежде они всегда соблюдали нейтралитет, но настоящей близости между ними не было, хотя никаких ссор не возникало.
Франческа знала, что в этом не виноват ни Джек, ни Кристофер. Именно она обычно вмешивалась, когда у отца и сына завязывался мужской разговор или начиналась какая-нибудь игра. Если Джек собирался пойти куда-нибудь с Кристофером без нее, Франческа отговаривала его. Заботясь о сыне, она никогда не советовалась с Джеком. И теперь близость самых главных в ее жизни людей пугала и тревожила Франческу.
Она убеждала себя, что нельзя вставать между сыном и отцом, но постоянно нарушала этот принцип, в сущности, не осознавая, чем угрожает ей их близость.
Франческа попыталась проанализировать свои чувства.
Конечно, для нее нет никого важнее Кристофера. Даже когда вырастет и покинет родительский дом, он всегда будет любить и хранить в сердце образ матери. В своем чувстве к нему она никогда не сомневалась, равно как и в его к ней. Она не боялась, что он бросит ее, как когда-то Сюзанна, или осудит, как Карло. Франческа беззаветно любила сына.
Но Джек… Джек — совсем другое дело. От него можно ждать всякого. Например, когда-нибудь он просто-напросто ее бросит — улетит в свой Лос-Анджелес и всецело посвятит себя работе. В нем может проснуться зависть к ее популярности. А вдруг ему надоест, что она так упорно отказывается выйти за него замуж. Или в одно прекрасное утро он проснется и скажет себе: «Парень, эта женщина не стоит тех трудностей, которые ты ради нее преодолеваешь».
Франческу очень удивляло, как это Джек до сих пор не понял, что Кристофер — его сын. Уж не решил ли он, что мальчик унаследовал глаза и цвет волос от матери? Кстати, благодаря сходству Кристофера с Франческой никто не заподозрил, что он — не сын Майкла. Никто, кроме самого Майкла.
