— Ты знаешь, что мне так же хочется иметь сына, как и тебе. — Для них это была болезненная тема. — Но ведь Франческа слишком привязывала тебя к дому. Ты так быстро все забыла?
— В чем дело, Карло? Два года ты донимал меня, убеждая завести еще одного ребенка. Теперь, когда я наконец решилась, не пытайся меня отговорить!
Карло нравилось, когда Сюзанну что-то воодушевляло. Это разительно меняло ее облик.
— Не волнуйся, не буду. Никому еще не удавалось отговорить тебя от задуманного. Я просто очень рад, что ты передумала.
— Дело не в этом. Я люблю детей, когда они уже не младенцы и позволяют пользоваться некоторой свободой.
«Вот только одно меня интересует, — размышляла она. — Если опять родится девочка, сколько еще раз, по его мнению, я должна пытаться?»
В тот вечер к обеду пришла Сибилла Хиллфорд. Сюзанна поставила на свежие доски новой веранды еще два плетеных кресла. Карло сел на ступени, а Франческа взобралась к матери на колени. Марианна принесла джин с тоником.
Сибилла пригубила спиртное:
— Ну и ну, едва появилась крыша над головой, и уже такой комфорт!
Карло молча прислушивался к беседе женщин. Вспоминая их поведение на пляже, он отметил, что они вели себя как девчонки, играющие во взрослых женщин. А не кроется ли за этим что-то иное?
Присутствие Сибиллы он воспринимал как помеху, особенно в этот тихий вечерний час, когда ушли рабочие. Его также удивляло напряжение гостьи, ее нервозность, вполне уместная на экзамене, но не в домашней обстановке. Сибилла, привлекательная кареглазая темноволосая девушка, с бледной кожей англичанки и, возможно, слишком худая, явно не делала ничего, чтобы казаться хорошенькой. Черное льняное платье свободного покроя, уже изрядно поношенное, скрывало ее и без того по-мальчишески плоскую грудь. Несмотря на прохладный ветерок с моря, Сибилле, видимо, было жарко, она уже сбросила кожаные туфли. На руках виднелись чуть заметные следы голубой краски, и девушка нервно поглядывала на них. Карло догадался, что ее смущает его внимание, и отвел глаза.
— Господи! — вдруг воскликнула Сюзанна. — Я забыла купить в городе тарелки! Придется опять пользоваться этой ужасной бумажной посудой. Надеюсь, Марианна не подаст макароны.
— Пока из настоящей посуды у нас есть только стаканы для вина, — заметил Карло.
— Ничего страшного, — улыбнулась Сибилла. — После маминых церемоний даже приятно.
— Скажи, пожалуйста, уж не мать ли заставила тебя одеться к обеду? — поинтересовалась Сюзанна.
— Конечно. Мы не должны опускаться только потому, что здесь курорт. По-моему, ты не вполне понимаешь мою мать.
— У нее действительно были планы на сегодняшний вечер? Мне крайне неловко, что мы оставили леди Джейн в одиночестве.
— Мама и в самом деле занята. Она с головой ушла в местную светскую жизнь, которую отчасти создает сама. Но признаюсь, ей очень хочется взглянуть на ваш новый дом. Боюсь, вы услышите от нее множество советов.
Карло недовольно взглянул на жену. Но Сюзанна не обратила на него внимания.
— Скажи матери, что мы пригласим ее на обед, как только закончим столовую и когда прибудет фарфор.
Карло мечтал побыть наедине с женой, а его ждал еще один неприятный визит вроде сегодняшнего. При гостеприимстве Сюзанны мамаша и дочка, пожалуй, зачастят сюда.
За кофе Карло сказал:
— Я слышал, вы талантливая художница.
— Художница — да. Талантливая? Не уверена.
— Карло, обязательно зайди завтра к леди Джейн и посмотри работы Сибиллы. Они очень впечатляют.
— Возможно, я так и сделаю, — сдержанно ответил он.
— Я принесла кое-что показать тебе.
Сюзанна радостно взглянула на Сибиллу.
— Что ты принесла?
Та тут же пустилась в рассуждения о современном искусстве.
— Я просто хочу подготовить вас к восприятию того, что вы увидите. — Она отбросила со лба прядь прямых волос.
Карло полагал, что может обойтись и без подготовки. Высказывания жены казались ему занимательными и вполне компетентными, но Сибилла говорила о современных абстракционистах как претенциозная студентка-старшекурсница. Карло украдкой взглянул на часы, с нетерпением ожидая момента, когда останется наедине с женой. В мягком свете свечей она казалась особенно красивой. Он под столом коснулся ее ноги, но Сюзанна лишь улыбнулась, бросив на него насмешливый понимающий взгляд.
— Я бы выпил еще кофе, — сказал Карло.
Сюзанна, словно не слыша его, обратилась к Сибилле:
— Мне не терпится увидеть твою картину, покажи, пожалуйста.
— Да, давайте посмотрим, — сказал Карло без малейшего энтузиазма.
Женщины рассмеялись.
— Вы действительно хотите взглянуть? Боюсь, я вам наскучила.
— Вовсе нет! — горячо возразила Сюзанна.
Девушка пошла к своей машине и вернулась с небольшим полотном, свернутым в трубку. Когда она развернула его, Карло изумился, увидев написанные маслом яркие цветовые пятна. Постепенно они обретали форму, и Карло разглядел цветы — изогнутые, полные жизни, поражающие воображение своей изысканностью. Они походили на запечатленные сновидения, но в их красоте ощущалась смутная угроза. Буйство красок и причудливость форм вызывали откровенно сексуальные ассоциации. Картина привлекала и отталкивала.
