Почти все картины нравились Карло, его смущал лишь портрет Сюзанны кисти Дали, кардинально отличавшийся от того, что висел в палаццо — как, впрочем, и самый дух усадьбы Лайфорд-Кэй. Новый портрет огорчил и Сюзанну, хотя она не знала, чем именно. Ей, как и Карло, было невыносимо смотреть на него. Только спустя годы граф понял, что Дали подметил и отразил темные стороны души Сюзанны, которые Карло не желал замечать. Разумеется, вопрос о том, чтобы отказаться от работы Дали, даже не ставился. Заказав портрет, они купили его и повесили на втором этаже в комнате для гостей. Через несколько лет после смерти жены Карло снял портрет, а впоследствии анонимно продал.
А потом была Сибилла…
Отказавшись от попыток уснуть, Карло встал с постели и налил себе бренди. Через дверь, соединяющую смежные комнаты, он прошел в свой кабинет, достал из изящной резной коробочки черного дерева маленький ключик и открыл потайной ящик письменного стола. Записная книжка лежала на том же месте. За все эти годы он ни разу не открыл ее. Пожалуй, следует кому-нибудь о ней рассказать на случай, если с ним что-нибудь случится. Но кому? Может, Антонии?
Воспоминания, связанные с этой записной книжкой, да и сам ее вид внушали Карло отвращение. Он запер ящик и вернул ключ на прежнее место.
Леди Сибилла Хиллфорд. Карло поморщился. Вот уж действительно леди.
Когда Карло осушил стакан, в комнату уже проникали первые лучи солнца. Могли ли передаться дочери темные стороны натуры Сюзанны?
Он покачал головой, пытаясь отогнать эту мысль. Франческа — невинное дитя, отчаянно желающее угодить отцу, так долго не обращавшему на нее внимания. Незачем опасаться, что и она запятнает имя Нордонья.
Для островов лагуны, на которых была построена Венеция, Лидо представлял собой нечто вроде заслона из песка, предохраняющего берега от размывания. Франческа быстро шла по мокрому утрамбованному песку мимо длинных рядов пустых пляжных кабинок. С моря наползал густой туман. Утром девушка надела розовое платье, легкое, как лепестки цветка, но сейчас этот «цветок» изрядно поник, а ее волосы отсырели и слиплись. Погода испортилась, стало сыро и холодно. Франческа злилась и нервничала. День после бала обернулся настоящим кошмаром, непредвиденные задержки следовали одна за другой. Теперь, опаздывая на час, она почти не сомневалась, что Джек ее не дождался.
Началось с того, что. Жози отказалась сопровождать Франческу на прогулку по Лидо, поскольку собиралась встретиться с новым другом Чарльзом Кэшем. Франческа предложила взять его с собой, но Жози и слышать об этом не хотела.
Карло поручил Эмилио отвезти дочь на моторном катере и весь день оставаться при ней. Дворецкий с неудовольствием согласился, очевидно, полагая, что призван служить более высоким целям. Вскоре после отъезда катер сломался. Им пришлось бежать, чтобы успеть на водный трамвайчик. Разумеется, Эмилио считал, что бежать — ниже его достоинства. Они добирались до Лидо, кажется, целую вечность, но наконец Эмилио устал и захотел пить. Франческа лестью и уговорами склонила дворецкого зайти в кафе, сказав, что сама она прогуляется по пляжу.
— Но, contessina, кругом такой туман, вы ничего не увидите!
— О, Эмилио, мне нравится туман, — солгала она.
Едва дворецкий скрылся в кафе, девушка направилась к пляжу. Если Джек ждет ее, он наверняка зашел в какое-то помещение. Ближайшим и самым вероятным местом был отель «Эксельсиор». Промокшая и раздраженная Франческа направилась к зданию в псевдомавританском стиле, через тяжелые двери вошла в пышно отделанный вестибюль и огляделась.
— Франческа! Я о вас беспокоился!
При звуке знакомого голоса сердце девушки подпрыгнуло. Джек нежно коснулся ее щеки.
— Ах, Джек, со мной произошли все неприятности, какие только можно вообразить! — Встретив сочувственный взгляд, Франческа быстро продолжила: — Это было ужасно. Отец просто невозможный, Жози отказалась со мной пойти, а Эмилио…
— Садитесь, — пригласил Джек. — Девочка, дорогая, да вы вся мокрая! Должно быть, замерзли!
— Д-да, — заикаясь, пролепетала Франческа, чувствуя, что сердце замирает от его ласковых слов.
Джек подозвал официанта и заговорил с ним по-итальянски. Тот исчез, но через минуту принес чашку горячего шоколада и поставил ее на небольшой столик, за которым сидели Франческа и Джек.
— Ну вот, теперь рассказывайте обо всем, что с вами приключилось.
Девушка принялась перечислять свои злоключения, но вдруг обнаружила, что под взглядом голубых глаз Джека вся ее досада улетучилась.
— А кто этот Эмилио? — спросил Джек.
— Дворецкий отца, невероятно важный и очень предан ему.
— Интересно. С удовольствием познакомлюсь.
Франческа рассмеялась:
— Вы непременно его увидите, если я в ближайшие пятнадцать минут не встречусь с ним на дощатом настиле на пляже.
На лице Джека отразилось разочарование:
— Как я понимаю, он приставлен к вам, чтобы не подпустить меня близко.
