— Радим, не опускайтесь до лжи. Сегодня утром я побеседовал со всеми вашими коллегами, а они обычно знают очень много, и видят то, что вы стараетесь скрыть. Если вы так любите соль, то сомнительно, что вы ее лижете, прячась под столом в кабинете. Так вот, сотрудники вашей фирмы в один голос казали, что впервые слышат про соль в вашем кармане. Один желчный упырек предположил, что это ни фига не соль, а кокс, и советовал к вам приглядеться. Он сильно вас не любит, и если бы у него на вас что-то было, он бы сдал вас незамедлительно со всеми потрохами. Кстати, он заметил, что вы даже еду минимально солите, а поскольку он пару раз ее заимствовал, как он выразился, то ему пришлось досаливать, поскольку пресная. Итак, я повторю вопрос, зачем вам соль? Я посмотрел в интернете, соль это не только приправа, это оружие против потустороннего. С кем вы столкнулись в туалете? Ведь нет никакого смуглого на записи, мои ребята отсмотрели больше сорока часов, на всякий случай, и два предыдущих дня. За исключением пары таджиков, которые сожрали по шаурме и ушли, не заходя в туалет, никаких смуглых в ресторане не было. Они проверили записи с предыдущих убийств, опросили повторно персонал всех заведений, но нет, никто не вспомнил смуглого со шрамом на подбородке. С кем вы сражались в туалете?
Весь этот монолог Радим судорожно искал решение, и не находил. Правду говорить нельзя, он и так привлек к себе внимание, соврать что-то путное…
— А мне, откуда знать? — развел он руками. — Мои показания у вас имеются, я сказал то, что видел. После того, как он отшвырнул меня, я приложился башкой до кругов в глазах.
— Чего ты боишься? — в лоб спросил Агапов, переходя на «ты». — Почему не желаешь сказать правду? Опасаешься, не поверю, или в дурку на освидетельствование отправлю? У меня три бабы в морге, помоги мне поймать эту сволочь. У меня же ничего нет, а ты знаешь, что происходит.
Он развернул к нему ноутбук, стоящий на столе, и, с силой хлопнув по пробелу, запустил кусок записи из ресторана. Вот Вяземскому приносят стейк, вот женщина поднимается и уходит в туалет, а потом Радим начинает вертеть башкой, словно ища кого-то.
— Кто пришел в ресторан? — устало, не ожидая ответа, спросил он. — Невидимка? Призрак? Кто убивает женщин и исчезает из туалета? Я посмотрел запись из караоке-бара, в котором ты был в понедельник. Уходя, ты зашел в туалет, и когда вышел, выглядел очень встревоженным, словно что-то увидел, до этого ты был спокоен и расслаблен. Что ты увидел, Радим? Дай мне зацепку. Клянусь, я ничего никому не скажу, и уж точно не скажу, от кого узнал информацию.
И Вяземский сдался. Он пристально посмотрел в глаза отчаявшемуся майору, взял бумажку для заметок, быстро написал одно предложение: «Черный ходок. Он приходит и уходит через зеркала», после чего показал его майору. Когда тот прочел, разорвал листок в клочки и убрал в карман.
Агапов несколько секунд сидел, переваривая полученную информацию, потом кивнул.
— Не смею задерживать, Радим Миронович. Мы вызовем вас, если возникнут вопросы. И спасибо за вашу помощь следствию. Вы — мужественный человек, не побоявшийся встать на пути серийного убийцы.
Вяземский кивнул, поднимаясь, прекрасно понимая, что эта слабина, которую он допустил, выйдет ему боком. Теперь он навечно на карандаше у Агапова, и как только в городе случится хрень, тот будет идти к нему. Но назад уже не отыграешь. И успокаивал его только один факт, даже без сообщенной майору информации он бы все равно вцепился в него.
Радим получил подписанный пропуск и, пожав протянутую руку сдедака, покинул кабинет. Дожал его все же мент. Правда, что он делать собирается с этой информацией? Ведь, как вычислить человека, приходящего через зеркала? Разве что побить все, закрасить, а поставить в каждом туалете по менту, никаких кадров не хватит. Да даже если поймает? Забава сказала что не зачарованная сталь ему не повредит, только вязать в наручники. А как он руками машет Радим на себе испытал.
Выйдя из здания следственного комитета, Радим уселся за баранку Ленд Ровера. Встрял он, сильно встрял, а ведь не хотел влезать во все это, но теперь заднюю не включишь. Больше всего он боялся того, что эта информация дойдет до разбирающихся в этой мистике, тех, кто знает правду, он не забыл то, что прочел накануне утром про отдел зеркальщиков в госбезопасности. И если он все верно просчитал, скоро на сцене должны появиться новые действующие лица. И они, сложив два и два, придут к нему. Хорошо это или плохо, Вяземский не знал, но на государеву службу не хотел, хотя когда-то мечтал о подобном.
Разложив все по полочкам, Радим повернул ключ в замке зажигания и выехал со стоянки, прекратив нервировать сотрудников, которые глаз с Ленд Ровера не сводили.
