— Все зависит о цели визита, — подмигнул Вяземский.
— Не искушай, — шутливо произнесла она, вот только глаза смотрели игриво, — я, между прочим, замужем.
— Только не говорите, Анна Ивановна, что вы за солью, — улыбнулся в ответ Дикий. — Это будет так пошло.
— Нет, что вы, Радим Миронович, соли у меня хватает, — покачала головой та. — Но дело у меня к вам и вправду есть. Помогите мужа до кровати дотащить, у них на работе шеф именинник, вот и надрался Ваня до беспамятства, сюда дошел, а вот дальше все, автопилот отказал.
— Три минуты, чтобы одеться, — попросил Радим.
Анна приходила с такой просьбой не в первый раз, пил ее муж редко, но метко, алкоголь его рубил качественно. И ведь что интересно, он всегда доходил до дома, но стоило ему пересечь порог, то его вырубало.
Через пять минут храпящий муж был уложен на диван, рядом подставлен тазик, а Анна с Вяземским сидели на кухни, распивая бутылку сухого, с сыром и виноградом. Соседка была женщиной красивой, и явно симпатизировала Радиму, предложи он всерьез, она бы наверняка согласилась. Но он не предлагал, не хотелось портить отношения ради банального траха. Кроме того, муж ее был вполне нормальным мужиком, и наставлять ему рога Дикий не собирался.
Через час он вернулся домой и завалился на кровать. Вино на голодный желудок слегка ударило в голову, хотелось спать, но он нашел в себе силы пройти на кухню и, нарезав холодное мясо, залив его майонезом, спорол грамм триста. Хлопнув себя по лбу, он быстро разобрал рейдовый рюкзак, определив ценные находки в тайник. Заперев гладкоствольного вепря в сейф, он закинул грязные вещи в стиралку и только после этого завалился спать.
Проснулся Радим от ощущения присутствия. Открыв глаза, он увидел силуэт, стоящий возле кровати у него в ногах. Вздрогнув, он потянулся к выключателю.
— Замри, — раздался из тьмы скрипучий старческий женский голос, и Радима просто парализовало. — Ты меня по-людски похоронил, за это не трону, но вот нож зря вытащил. Верни его в мои кости, иначе я скоро стану опасной для живых.
Радим вздрогнул. Сколько таких историй он слышал от коллег, чаще всего подобными байками почивали те, кто копался на местах боев. Он никогда в подобное не верил, но вот сейчас…
— Слушай внимательно, — произнесла покойница, и Вяземский ощутил, как по комнате пронесся могильный холод, — зеркало тебя запомнило, остальное — вопрос времени. Помни, что гости из зеркал боятся зачарованной стали, а камень, что ты поднял, способен превратить обычную соль в оружие. Грядет слияние. Они ждут, ждут, когда откроется проход, который будет уже не закрыть.
— Кто ждет? Какой проход? — превозмогая страх, сковавший тело, выпалил Радим.
— Скоро узнаешь. Следи за зеркалами, они видят и помнят все, главное правильно спросить, — ответила незваная гостья и растаяла, оставив о себе на память, морозную свежесть, словно в феврале забыл форточку закрыть.
Прошло пару минут, прежде чем, Радим смог двигаться и, вскочив, включил свет. В комнате было пусто. Он встал и подошел к месту, где еще недавно стоял силуэт. Присев, он провел рукой по кроткому ворсу ковра. Нет, не приснилась ему эта встреча, его пальцы были испачканы могильной землей. Вяземский поднял голову и посмотрел на большое, встроенное в шкаф, зеркало, в котором отражался испуганный мужчина двадцати пяти лет от роду. И тут изображение ему подмигнуло…
Глава 2
Выехал Радим с рассветом. Напугала его ночная гостья, до ужаса напугала, и как только солнце окрасило редкие облака в алый цвет, он прыгнул за руль Ленд Ровера. Уже к восьми утра он был на месте. Оставив машину в бывшем лагере, Вяземский, вооружившись лопатой, направился на другую сторону брошенной деревни. По дороге он прихватил изъеденный ржавчиной кинжал, из рукояти которого выпал черный камень с багровым огоньком внутри, про который зеркальная ведьма сказала, что он способен превращать простую соль в оружие. Кинжал так и валяться на месте раскопа, могила была нетронута, никто из нее не выбрался, и это слегка успокоило Дикого. Выкопать останки ночной гости — дело двадцати минут. Он воткнул ржавую железку в то место, где она и была ранее, и почувствовал, как его отпускает нервяк, который он испытывал с момента визита покойницы. Зарыв могилу и поправив холмик, он облегченно вздохнул и, шепнув: «Спи спокойно», вернулся к машине.
