Плохо, когда боги забыли о тебе. Но еще хуже, когда ты беременна, от одного из них. Игры Богов закончились, я снова оказалась в современном мире… Настоящая Персефона заняла мое место и правит вместе с Гадесом… Танатосу вернули его возлюбленную, ради которой он стал богом Смерти. А у меня осталось лишь одно… Маленькое сердце, которое бьется в унисон с моим, маленькое счастье, которое не с кем разделить.
Я смотрел на убитого горем друга и не знал как помочь, зато прекрасно знал, что я устрою Зюсе и его жене.
— Мои дорогие родственники, — угрожающе начал я, сгребая себе Персефону, подальше от сверкнувшей глазами Деметры. “Здра-а-авствуй, мама!”, - сладенько произнес я, видя, как она нервно сглотнула.
— Как ваше здоровье, мама? Не шалит? — продолжал я, пока все боги помрачнели, переглядываясь. — Что ж вы так смотрите на меня, мама? Помните, чем реже я вас вижу, тем сильнее моя любовь к вам.
Зевс прокашлялся, а Гефест хмуро взглянул на меня сквозь вечно нахмуренные брови. Афродита обрывала какой-то цветочек, пытаясь узнать, что ее ждет вечером. Суровая Афина стояла каменным изваянием, буравя меня взглядом, а Арес мрачно смотрел в сторону Афродиты и сопел, словно проиграл Пуническую войну. “Ик! А за это нужно выпить!”, - выдал Бахус, развалившись с кувшином вина. Гермес подсчитывал убытки и качал головой, пока Артемида со скучающим видом точила наконечник стрелы. Аполлон уже сложил целую сагу про то, как он лично ослепил своей красотой Кроноса и тот пал перед ним.
— Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что дверь там! — гадко улыбнулся я, глядя на присутствующих.
— А за это нужно выпить! — икнул Бахус, глядя на меня мутным взглядом. — Горько! Горько!
— Правильно, горько осознавать, что идиотов среди родственников с каждым тысячелетием все прибавляется и прибавляется, — согласился я, глядя на бога виноделия.
Деметра хотела что-то возразить, но Зевс больно сжал её локоть и богиня плодородия резко замолчала.
— Все вон! — скомандовал громовержец, а я молча смотрел в спину удаляющемуся другу. Ему нужно побыть одному, прежде чем я принесу ему радостную новость, — Гадес, нам нужно поговорить.
— А! Зюся! Я давно хотел с тобой поговорить, как брат с идиотом, — согласился я, еще раз намекая, что в Аиде слишком прохладно и не мешало бы закрыть дверь с той стороны.
Я скептически посмотрел на своего младшего брата, всем видом показывая, чтобы он тоже последовал своему приказу и покинул мои владения. Хотелось в тишине подумать над проклятием Геры. Не думаю, что у неё хватило ума сделать что-то опасное. Но в гневе она может и не сдержаться.
— Гадес, я вверяю тебе самое дорогое, что у меня есть. Мою дочь, Персефону, — начал Зюся, сурово сдвинув брови и смотря на меня, как на потенциальную угрозу, — Я накладываю на Вас помолвочные узы, по истечению помолвки, вы либо ПОЖЕНИТЕСЬ, либо покините друг друга.
— Продолжай, продолжай. И только смерть разлучит нас! Но Смерть в депрессии, — я показал рукой на Танатоса, — Ему сейчас не до нас! Пол Аиды в руинах! Свадьба не состоялась, и даже подарки не окупили такой ущерб! Это я так тонко намекаю, что Вы ущербные.
— Ик! Так выпьем же за свадьбу! За молодоженов! За любовь! — икнул Бахус.
— К родственникам! Не чокаясь! — продолжил я, за бога виноделия.
— Гадес, — с тяжелым вздохом начал Зевс, а я понял, что всем интересно, что будет дальше, и гости никуда не спешат. Еще бы! Они бессмертные! — Услышь меня! Я расстроен так же как и ты, и готов сделать все, что в моих силах. Аиде нужны две богини. Богиня жизни, Прозерпина, которая сможет показать душам, что и Подземном мире есть жизнь. И они могут жить здесь счастливо… И Персефона, богиня Весны, которая будет готовить души к новому перерождению в реке Лета.
Я кивал, делая самое грустное лицо, поглядывая на Персефону и Деметру.
— И как же я это без них раньше жил то, — нехорошо сощурился я, на младшего брата. — А я знаю как! Спокойно, мирно и тихо!
— Это отличная идея! Потому что она принадлежит мне! — с гордостью произнес громовержец, а все боги закивали, одобряя. — Передай Танатосу, что он свободен! Да свершится воля моя!
С последними словами Зевс покинул мои владения, а боги выметались вместе с ним. Вздохнув с облегчением, я осмотрел масштабы разрушений. Да… Правильно говорил Гермес. Свадьба — дорогое удовольствие! А кто мне нервы вернет?
Комнатный ребенок собирал цветы, напевал песенку и плел из них что-то замысловатое… Какая прелесть. Не жена, а сказка….
— Посмотри, что я сплела!!! — внезапно запрыгнула мне на колени “сказка”, тыкая в лицо букетом. — Как думаешь, фиолетовые лучше, чем сиреневые? Или все-таки розовые? Думаю, что розовые будут нежнее смотреться, но белые — нарядней.
Глаз дернулся раз, а я отводил лицо подальше от венка.
— Нет, ну а что ты посоветуешь? Может, взять красные? — приставала ко мне моя “сказка”, снова тыкая под нос венок. — Но красные — это как-то слишком ярко… Понюхай, как пахнет!
— Любые, — выдавил я, отводя нос от цветов и деликатно убирая ее руку. — Бери любые.
— Красные или голубые? — на меня смотрели знакомые глаза, а я молил, чтобы у нас в пантеоне появился бог терпения, которому я буду исправно приносить жертвы.
— Ой, а мне кажется, что он не идет, — дитя природы нахлобучило венок мне на голову. — Я для тебя сплела! Красиво?
Глаз дернулся так, что я решил начать молиться богу терпения еще до того, как он появится у нас.
