Двери особняка — и одновременно все ставни с треском распахнулись. Геральт резко поднял голову. По аллейке, скрежеща гравием, прямо на него неслось чудовище.
Правая рука ведьмака молниеносно взметнулась вверх, выше правого плеча, в тот же самый момент левая сильно рванула за ремень на груди так, что рукоять меча сама впрыгнула в ладонь. Клинок, с шипением вылетая из ножен, описал короткую, сияющую дугу и замер, нацеленный остриём в направлении атакующего зверя. Чудовище при виде меча затормозило, остановилось. Гравий брызнул во все стороны. Ведьмак даже не вздрогнул.
Создание было человекоподобным, одето было в поношенную, но хорошего качества одежду, не лишённую изящных, хотя и совершенно бесполезных украшений. Человекоподобие распространялось, однако, не выше грязноватого жабо кафтана — ибо над ним возвышалась громадная, косматая как у медведя голова с огромными ушами, парой диких глазищ и ужасной пастью, полной кривых клыков, в которой как пламя мелькал алый язык.
— Прочь отсюда, смертный человек! — прорычало чудовище, замахав лапами, но не двигаясь с места. — А то пожру тебя! На куски раздеру!
Ведьмак не тронулся с места, не опустил меча.
— Ты что, глухой? Прочь отсюда! — взревело чудовище, после чего издало звук, являющийся чем-то средним между визгом вепря и рыком самца оленя. Ставни во всех окнах застучали и захлопали, сбрасывая щебень и штукатурку с подоконников. Ни ведьмак, ни чудовище не двигались.
— Беги, пока цел! — зарычало чудовище, но как будто менее уверенно. — Если же нет, то…
— То что? — прервал его Геральт.
Чудовище свирепо засопело, уродливо скривило голову набок[20].
— Смотрите, какой смелый, — сказало оно спокойно, скаля клыки и таращась на Геральта налитыми кровью глазищами. — Может не дошло до тебя, что ты находишься на подворье моего собственного дома? А может там, откуда ты родом, есть обычай угрожать хозяевам мечом на его собственном подворье?
— Есть, — сказал Геральт. — Но только относительно тех хозяев, что встречают гостей буйволиным рыком и предупреждают, что разорвут на куски.
— А, зараза, — заволновалось чудовище. — Ещё меня будет оскорблять, бродяга. Гость нашёлся! Разгуливают по двору, губят чужие цветы, хозяйничают и полагают, что сейчас им вынесут хлеб и соль. Тьфу!
Чудовище сплюнуло, с сопеньем вздохнуло и закрыло пасть. Нижние клыки остались снаружи, придавая ему вид кабана-одиночки.
— И что? — спросил ведьмак немного погодя, опуская меч. — Будем так стоять?
— А что предлагаешь? Улечься? — фыркнуло чудовище. — Спрячь это железо, говорю.
Ведьмак ловко вложил оружие в ножны на спине, не опуская руки погладил эфес, торчащий повыше плеча.
— Хотелось бы, — сказал он, — чтобы ты не делал особенно резких движений. Этот меч всегда можно вынуть и быстрее, чем ты думаешь.
— Видел, — прохрипело чудовище. — Если бы не это, ты бы уже давно был за воротами, с отпечатком моего каблука на заднице. Чего тебе здесь надо? Откуда ты тут взялся?
— Заблудился, — солгал ведьмак.
— Заблудился, — повторило чудище, искривляя пасть в грозной гримасе. — Ну, тогда найди дорогу. За воротами, значит. Поверни левое ухо к солнцу, так держись, и скоро вернёшься на тракт. Ну, чего ждёшь?
— Вода тут есть? — спокойно спросил Геральт. — Лошадь страсть пить хочет. Да и я тоже, если тебе это не особенно мешает.
Чудовище переступило с ноги на ногу, почесало в ухе.
— Слушай, ну, ты, — сказало оно после. — Ты что, в самом деле меня не боишься?
— А должен?
Чудовище оглянулось кругом, хрюкнуло[21], размашисто подтянуло широкие штаны. — А, зараза. Чего уж там. Гость в дом. Не каждый день встречается такой, что при виде меня не убегает или не падает в обморок. Ну, хорошо. Ты усталый, но учтивый путник, приглашаю тебя войти. Но если ты разбойник или злодей[22], предупреждаю — этот дом выполняет все мои приказы. Внутри его стен командую я!
Он поднял косматую лапу. Все ставни снова захлопали о стену, а в каменной глотке дельфина глухо забулькало.
— Приглашаю, — повторил он.
Геральт остался на месте, пытливо глядя на него.
— Один живёшь?
— А твоё какое дело, с кем я живу? — сердито сказало чудовище, раскрывая пасть, после чего громко загоготало. — Ага, понимаю. Наверное, тебе интересно, нет ли у меня сорока слуг, схожих со мной. Нету. Ну, так как, зараза, воспользуешься приглашением, данным от чистого сердца? Если нет, то ворота вон там, прямо за твоим задом!
Геральт официально поклонился.
— Приглашение принимаю, — сказал он по форме. — Против законов гостеприимства не погрешу.
— Пусть мой дом станет твоим домом, — ответило чудовище тоже по форме, хотя и небрежно. — Вот туда, гость. А коня давай сюда, к колодцу.
Особняк, как и снаружи, нуждался в основательном ремонте, однако тут было в меру чисто и опрятно. Мебель, как видно, вышла из под руки хороших мастеровых, даже если было это очень давно. В воздухе висел острый запах пыли. Было темно.
— Свет! — рявкнуло чудовище и лучина, воткнутая в железную державку, тут же полыхнула пламенем и копотью.
Неплохо, — сказал ведьмак. Чудовище загоготало.
