- Заткнись! – повторил Цезарь. Его тон явно свидетельствовал о том, что он на волоске от того, чтобы взорваться.
Виттория отклеилась от стены и, поравнявшись с Джузеппе, положила ладонь ему на плечо. Тот обернулся.
- Зеппе, отстань от него, - прошептала она, - Пошли, расскажешь мне что там.
- Нет! – Цезарь резко обернулся к ним. Сложно было понять, чего в его взгляде было больше – ужаса или злости.
Джузеппе открыл было рот, чтобы снова что-то ляпнуть, но Виттория наступила ему на ногу, и спросила сама:
- Гай, что случилось?
Судя по тому, как расширились глаза Джузеппе – в ответ Цезарь как-то особенно грязно ругнулся, но Виттория не смогла даже приблизительно разобрать, что именно он сказал.
Так ничего и не объяснив, он подорвался с кресла, и скрылся на кухне. Только для того, чтобы через несколько мгновений вернуться с двумя бутылками вина. Не обратив на них никакого внимания, он сел в кресло и, приложившись к открытой бутылке, снова прилип к экрану.
- Что это с ним? – наконец, даже до Джузеппе дошло, что лучше перейти на шепот.
- Это ты мне лучше скажи, что это с ним, - парировала Виттория, - Ты что ему подсунул?
- Да ничего такого, - Джузеппе пожал плечами, - Какие-то странные письма Лепида. Цезарь везде адресат, но… Они, как будто бы, все написаны после его смерти. И под “после” я имею ввиду сильно после. Мы думали, это какая-то ошибка, но похоже нет…
Подавить обреченный стон дорогого стоило.
- Зеппе, ты клинический идиот, - вместо этого прошипела она.
- Поче… - начал было Джузеппе, но она тактически наступила ему на ногу и быстро выволокла подальше от подобия кабинета, на кухню.
- Так почему?! – воскликнул Джузеппе, едва за ними захлопнулась толстая дверь.
- Да потому что никто в здравом уме не пишет писем мертвым друзьям, Зеппе! – Виттория ухитрялась кричать даже шепотом, - Даже если вы там своим коллективным гуманитарным сознанием совсем ничего не поняли, что там накорябано, можно же было догадаться, что…
- С чего это не поняли?! – возмущенно перебил ее Джузеппе, - Там в первом письме написано, что сына автора казнили! Кто – разобрать невозможно, слишком сильно повреждено, но в 30ом году Октавиан[4] обвинил старшего сына Марка Лепида в заговоре против себя и убил. Я же говорил, датировки не…
Джузеппе осекся и уставился на Витторию так, словно его только что посетили озарение, осенение и нирвана вместе взятые.
- Твою мать…
- Дошло наконец-то, - Виттория устало упала на стул, - Он все наше вино уволок?
Джузеппе достал из кармана рубашки пачку сигарет и прикурил.
- Сейчас проверю.
Одной откопанной в глубинах холодильника маленькой бутылки пива едва ли было достаточно для того, чтобы запить прокол Джузеппе.
- И что будем делать? – отчаянно спросил он.
Гора окурков все росла и росла в пепельнице перед ним, и от повисшего в кухне смога у Виттории начало драть горло.
- Не знаю, - она истерично хохотнула, - Может ты мне хотя бы объяснишь, чего примерно он там может начитаться?
Джузеппе грустно хмыкнул:
- Кроме этой истории про казнь сына, только во всех красках?
Кивок стал ему ответом.
- Не знаю, - Джузеппе развел руками, - Дион Кассий писал, что Октавиан регулярно вызывал Лепида из ссылки на заседания Сената просто чтобы поиздеваться, но это все, что у нас есть.
Виттория покосилась на дверь кухни – и решение было принято мгновенно.
- Пойду посмотрю, как он там.
Раздвижная дверь в “кабинет” Джузеппе была не закрыта. Пустая бутылка вина валялась на полу. Вторая, почти опустошенная, стояла на столешнице в опасной близости от ноутбука, слабо светящегося экраном с очередным непонятным и нечитаемым письмом.
Цезарь лежал головой на сложенных на столешнице руках. Его плечи слабо подергивались, выдавая хотя бы какие-то признаки жизни.
- Гай… - тихо начала Виттория, - Гай, все в порядке? – дурацкий вопрос, но никакие другие просто не приходили на ум.
Не отрывая головы от рук, он каким-то образом ухитрился помотать ей из стороны в сторону.
Какой-никакой, а контакт был налажен.
Виттория подошла поближе и аккуратно положила руку ему на плечо.
На мгновение он замер, а затем поднял голову. Пронзительный взгляд пригвоздил к земле – и разница между живым глазом и бионическим имплантом сразу же бросилась в глаза.
Живой был красноватым от полопавшихся сосудов.
- Виттория, - его голос прозвучал сухо, как наждачка, - Это все я… Я выбрал Октавия наследником… Я… Это все из-за меня.
Ну Джузеппе…
Нужные или ненужные, слова просто не шли в голову.
Продолжения не последовало. Цезарь просто молча смотрел на нее – и она сделала единственное возможное в этом случае.
Обняла его.
За спиной скрипнула половица, вынуждая ее оглянуться.
Так и не выпустивший из зубов сигарету, Джузеппе переминался с ноги на ногу в другом конце коридора, как нашкодивший школьник.
- Гай, извини, - наконец, выдавил он. Непривычно тихо и виновато, - Я… Не подумал.
Тишина вступила в свои права, но ненадолго.
- Можно? – слегка заторможено, Цезарь кивнул в сторону сигареты в руках Джузеппе.
