– Ждать. Мы же с самого начала подставляли агента, а значит, вся тяжесть операции переходит к ZERO. Он видел Ленца, видел всю ситуацию.
– А переправка?
-Либо он передаст данные через тайник, либо вывезет их сам, а потом передаст. Сейчас важно другое, как ZERO получит данные от Ленца.
– Ему нужна помощь?
– Не знаю, но нет смысла. Если даже он увидит сигнал, то на связь не выйдет, пока не завершит операцию, если только ему самому что-то не понадобится. Не будет рисковать.
– И как мы узнаем, что операция завершена? Когда.
– Только ожиданием. Через пару недель он проявится, если все удалось.
– А если нет?
– Значит, его уже нет.
– Мрачная перспектива.
Генерал встал из-за стола, прошелся по кабинету и сел напротив Виктора Николаевича: – Подставного отозвать, срочно. Не известно зафиксирована его встреча с ZERO или нет. Пусть нелегал выглядел, хоть, как женщина. Связного могут вызывать для уточнения деталей, поэтому отзывайте.
– Хорошо.
– А в качестве кого там ZERO?
– Я вообще не знаю, чем он занимается.
– Идите.
Виктор Николаевич забрал фотографии со стола генерала и сложив их в папку, которую застегнул на молнию, вышел.
Генерал вернулся на свое кресло и сидел в задумчивости, тихонько выбивая пальцами дробь по столу. Из этого молчаливого, мыслительного процесса его вывел телефонный звонок. Он снял трубку: – Слушаю.
Пока он слушал, что ему говорили, ни один мускул не дрогнул на его лице, и видимо, когда собеседник на другом конце закончил, ответил: – Я все понимаю, но сейчас к операции подключился еще один сотрудник…Ну, что делать, пусть вариант худший, но есть вероятность, что операция будет выполнена. Нам не известно, как он это сделает, да и хорошо это, я думаю… Да, я зайду к вам.
Положив трубку, он посмотрел на телефонный аппарат и, вздохнув, нажал кнопку вызова секретаря.
10
Домой я вернулся глубокой ночью. Наша встреча с Алиной, была необременительной: ни каких обязательств, ни каких планов, так, два одиночества встретились. Так бывает. Оставаться до утра я не собирался, да и она не настаивала. Провожала она меня в неглиже, но глаза, хоть и немного усталые, смотрели на меня выразительно, без слез и сожаления о потраченном времени, а уж тем более, от моего ухода. На прощание чмокнула в щеку: – Я дико хочу спать, а тебе еще ехать. Сочувствую.
– Мне приятно, что мне еще кто-то сочувствует, хотя бы десять минут, пока ты доберешься до кровати и провалишься в сон.
– Не обольщайся, мне хватит и пяти минут.
Выйдя на улицу, я на такси, которое вызвала Алина, я доехал до отеля, и вскоре входил в свой номер. Быстро раздевшись и заведя будильник, чтобы не проспать утреннее свидание с Линдой, я последовал примеру Алины. Если она отвела себе пять минут, то мне хватило секунд тридцать, чтобы помучаться в борьбе с бессонницей.
