– А я?
– Мы, в одном доме, уже приготовленном.
Я не стал удивляться ее «мы». Анна не дождавшись реакции, даже не прочитав ее на моем лице, решила: – Придумаем что-нибудь. Найдем место, тем более, у нас будет еще пассажир.
– Надо полагать, мужчина?
– Да. Сегодня утром мне позвонил Ленц. Помнишь? – я кивнул головой. – Он попросил захватить его. Вчера вечером он выпил лишнего и не может садиться за руль, а друзья уже уехали, не дождавшись его. Обратно он сам приедет. Так, что зови свою англичанку.
Я положил сумку в багажник, и пошел звонить Линде. Не мог же звонить, показав, что знаю ее мобильный.
От стойки регистрации я набрал ее номер.
– Доброе утро. Ждем внизу.
– Я быстро.
Действительно, не прошло и пяти минут, как Линда спустилась вниз. Я познакомил женщин, и мы поехали за Ленцем. Вместе с Анной, я поднялся в его квартиру, но вида не подал, что знаком с ее обстановкой, и бывал в ней. Сейчас квартира не была уже такой уютной и опрятной. Стул стоял криво, на нем в беспорядке лежали вещи. Сегодня мой визит был официальным. Я попросил у Ленца воды, Анна на что-то отвлеклась, и я бросил флэшку под стол, где стоял ноутбук, в самый угол.
Ленц вернулся, неся стакан воды, а я, осматривая комнату, вдруг заметил: – А что это там? – И нагнувшись, поднял флэшку.
Лицо Ленца, даже будучи помятым, стало разглаживаться: – А я ее вчера искал. Вот спасибо, – и взяв, он положил флэшку в карман куртки. Мы вышли. Еще бы, он теперь с ней не расстанется.
Из города мы выехали около девяти. Ехать предстояло два часа. По дороге Анна рассказала, что Лейкербад знаменит термальными бассейнами, которых там 22 и некоторые открытые, и все это на фоне гор.
Не доезжая города, Анна остановилась на смотровой площадке, чтобы мы могли полюбоваться красотой Альп. Я видел крутые лесистые склоны, мир заснеженных вершин уходящих в облака, ледники и ледяные потоки, спадающие вниз. Шум горных потоков и звуки гор нарушали тишину этого каменного мира. Здесь было уже прохладно, и я почувствовал, что это все-таки горы. Прохладный воздух проникал под одежду, цепляясь за кожу. В лицо дышала зима. Дышать было тяжелее и при каждом вдохе, гортань обжигал прохладный воздух. Солнце, отражаясь от снега на склонах, ярко било в глаза, так что пришлось прищуриться. Не давая нам замерзнуть, Анна скомандовала, и мы поехали дальше.
12
Возле одного из отелей, где Ленцем был забронирован номер, Анна остановила машину и высадила его.
– Давайте, я тоже здесь выйду, – предложила Линда.
– Вы уверены, что здесь есть свободные места? – спросила Анна.
– Надо проверить.
Я был здесь гостем и не вмешивался в разговор двух женщин.
Мы втроем вошли в отель и узнали, что места есть, потому, как не сезон. Оставив Линду устраиваться, договорившись о встрече в два часа, чтобы пообедать, мы поехали дальше. Проехав по улицам, Анна подвела машину к большому дому – традиционному швейцарскому шале, во всяком случае, по замыслу. Оно стояло прилепленное к склону горы, сетчатая ограда окружала дом, через которую было видно подъездную дорожку к подъезду.
Выгрузив вещи, мы подошли к двери, ключи от которой были уже у Анны в руке. На первом этаже, в большом холле в серо-голубых тонах, освещение было тусклое, за счет закрытых жалюзи. На стенах висели копии картин разных стилей и вкусов. Мебели было мало, и она не заполняла пространство, создавая ощущение свободы.
Дав мне время оценить обстановку, Анна стала пониматься по лестнице на второй этаж, я последовал за ней. Налево от лестницы находилась большая гостиная с множеством окон, из которых открывался изумительный вид: долина покрытая зеленым ковром лугов, дома, словно игрушечные, разбросанные по ней, и все это в окружении гор. Вдоль стен гостиной, стояла старинная мебель, покрытая парчой, на окнах, в отличие от холла, висели толстые портьеры. В углу расположился камин, на котором тикали часы, отмеряя время, а в центре стоял большой стол, окруженный стульями с высокими спинками, и их строгий вид придавал величавость, словно требовал соответствующего поведения сидящих.
– Пошли дальше, – сказала Анна. В другом крыле была ванная, туалет, спальная, обставленная немногочисленной мебелью: огромная кровать спинкой к стене, по краям столики с лампами, и низкий туалетный столик.
Открыв дверь, я вышел из спальной на балкон. «Даже при сложности моей профессии, есть в ней несомненные плюсы, – подумал я. – Я могу видеть прекрасные места».
– О чем задумался? – спросила, подошедшая, Анна.
– Смотрю и чувствую, что я стал ближе к небу. Только здесь можно увидеть, как облака заблудились и плывут между гор, и кажется, что их можно потрогать руками. А скалы? Их природная красота не кажется грубой. Удивительное сочетание серой мрачности и силы, с нежной зеленью полей и чистыми горными реками. Выйду на пенсию, куплю себе домик, только поменьше. Много ли надо в старости.
– А ты лирик.
– Если бы, но прикоснувшись к прекрасному, сам чему-то учишься.
– Надеюсь, говоря о прекрасном, ты говорил обо мне? – язвительно спросила Анна.
– Вне сомнения. А чей это дом?
– Друга моего отца.
