Я сделал несколько шагов по направлению к стулу и, обойдя стол, сел. Пока направлялся к стулу, уловил еле заметный знакомый запах. В коридоре его не было, видимо сквозняк выдул. Обойдя стол, я оказался лицом к говорящему, которого я узнал по голосу – это был Джон. Он стоял в дверях комнаты, держа в руке пистолет с глушителем. Я не выглядел испуганным, лишь придал выражение удивления своему лицу, подтвердив это голосом.
– И что все это значит?
– Вот и я хочу это знать. Начнешь ты, друг. Зачем пришел и кто ты?
– А ты что стоишь в дверях, проходи, садись напротив.
– Ничего я постою. Я жду.
– Кто я ты знаешь, а пришел к Ленцу проведать. Вчера мы были в Лойкербаде и на обратном пути Линда, ты ее знаешь, сказала, что ей Ленц показался нервным. Анна, моя знакомая, согласилась с ней. Вот я и зашел?
– И хочешь, чтобы я принял весь это бред? А позвонить не мог?
– Сначала телефон был занят, а потом никто не подходил. – Я действительно сделал еще один звонок, но после нескольких гудков вешал трубку. – Вот и решил зайти, мне делать нечего. Да, без приглашения не принято, но бывают исключения. В крайнем случае, ушел бы и все.
– Складно, но не логично.
– Как есть. Это ты его?
– А ты смотрю и не напуган, – не ответил Джон на мой вопрос. – Что, часто убитых видишь?
– Нервы в порядке, да и что толку нервничать. Факт есть факт, я ему ничем помочь не могу. Так зачем ты его?
– А почему ты решил, что я? Я вообще, как и ты, увидел его мертвого, вдруг услышал шаги, подумал, что вернулся убийца, и спрятался. Тут ты и вошел.
– Не складно.
– Это почему?
– Откуда ты его знаешь? Вот вопрос.
– Познакомились на улице, позвонил ему, и он пригласил в гости. Теперь складно?
– Нет. Опечатки пальцев на пистолете, раз, и не стал бы ты его направлять на меня, если бы был ни при чем.
– Ты всегда так все раскладываешь?
– Работа такая. Каждое произведение надо изучать тщательно, чтобы почувствовать подделку.
– Работа говоришь такая? – ухмыльнулся Джон. – А я думаю, что ты пришел за этим, – и он достал из кармана флэшку, которую я еще в субботу, подбросил Ленцу.
– Зачем она мне?
– В ней много интересного.
– Даже для меня?
– Для всех. За нее много заплатят, если предложить.
– Я не покупаю.
– А я и не предлагаю. Этот идиот, – кивнул он на Ленца, – решил ее продать нескольким людям. Мы его вели, он работал на нас. У нас возникли относительно него некие подозрения, и мы подставили ему человека. Он уже вынес данные, а сегодня мы пришли к нему с деньгами. Вот тут все и выяснилось, только деньги он всего лишь и увидел, – кивнул Джон на сумку, которая стояла возле ножки стола.
– Зачем ты мне все это рассказываешь?
– Увы, Жан, ты пришел в не то место и в, не то время. Это не плохая возможность списать все на тебя. Вы что-то не поделили и ты его убил?
– Ничего глупее не слышал.
– Не так уж все и глупо.
– Я галерист, что мы могли делить?
– Галеристы всякие бывают. А вдруг ты шпион?
– Ты собираешься вызвать полицию?
– Зачем подставлять себя? Все лучше, как нельзя лучше, смотри, – после этих слов, он, не отводя пистолета, подошел к креслу, где сидел мертвый Ленц, и, глядя на меня, нагнулся и, поднял с пола пистолет, который мне не было видно.
– Этот пистолет он держал при себе и если бы не стал нервничать, то, возможно, все обошлось бы, но он психанул. Моя реакция лучше. В сущности, я только защищался, – решил поделиться Джон.
– И что дальше?
– Ты же умеешь думать. Вы выстрелили одновременно, он в тебя, ты в него. Так бывает.
– Но повод?
Джон достал из сумки еще одну флэшку: – Вот и повод. Здесь тоже информация, но она нам не мешает. Ее и найдут. Проведут дело и закроют. Красиво.
– Сценарий меня не устраивает.
– Какой есть, сам понимаешь, пишу на ходу.
– И ты вот так, можешь меня убить?
– А есть выбор?
– Я могу уйти и ничего не помнить, даже, что был здесь. И ты можешь уйти, – предложил я.
– Это возможно, но мне придется с этим жить и помнить, что есть человек, который много обо мне знает. Да и версию для полиции надо подбросить. Ты, извини, ничего личного, не повезло тебе, не твой день.
– Возможно, но он еще не закончился.
