– Добрый день. Это Жан Марше, – сообщил я, когда услышал в трубке голос инспектора. – Я завтра уезжаю, поэтому и звоню, как обещал.
– Вы можете ко мне зайти? – попросил он, и я дал согласие.
До полицейского участка было недалеко, минут через десять, сообщив дежурному на входе к кому мне надо, я прошел по коридору и постучал в казенную дверь.
– Войдите,– услышал я, и открыл дверь.
– Добрый день, инспектор.
– Добрый, присаживайтесь. Я вас долго не задержу. Когда мы с вами беседовали, – начал он едва я сел на стул напротив него, – то на мой вопрос, не был ли Ленц странным, вы ответили отрицательно. А вот Анна Гранди и Линда Уэбли, сказали, что это не так.
–Что не так?
–Его поведение показалось им каким-то странным, напряженным.
– Инспектор, – удивился я. – Вы спросили, не заметил ли я что-то странное в его поведении. Я не заметил, а что заметили женщины, я не могу знать. У них и уточняйте.
– Утоняем. Как раз сейчас Линдой Уэбли беседуют в другом кабинете еще раз.
– Что вам надо от этой женщины? Ленца она почти не знала, а с Джоном, не знаю, как его фамилия, тоже почти не общалась.
– Откуда вам это известно?
– Она сказала, и я склонен ей верить. Мы живем в одном отеле, и я не видел их беседующими.
– Есть много других мест, но здесь вы правы, я думаю. Откуда вы знаете про Джона?
– В отеле сказали. Кто он и чем занимался, я не знаю, мы с ним несколько раз беседовали в баре. И все. Или у вас иное мнение?
– Вопросы пока задаю я, – пресек он. – О чем разговаривали?
– О вечном, о женщинах. Он собирался переезжать из отеля на квартиру, – решил я умолчать о нашей беседе про Линду.
Инспектор достал из папки лист бумаги, просмотрел его. – Мы пропустили вашу фамилию через компьютер, проверяя, есть ли у вас ордера на арест в Швейцарии или иные проступки. Рад сообщить, что ничего не было, даже штрафа за езду. Единственный документ – это ваша помощь при задержании уличных грабителей,
– Я законопослушный гражданин, и всегда готов помочь органам правопорядка.
– Но не обычный.
– И в чем это проявляется?
– В том, как вы их отделали. Это, как мне сообщили, было достойно.
– А что кто-то видел?
– Нет, но их долго приводили в себя.
– Я занимаюсь спортом.
– И каким?
– Я обязан отвечать?
– Нет. Мы, кстати, запросили наших коллег из Франции данные на вас. И снова ничего, за исключением нескольких штрафов за парковку.
«Ну, не мог же я, живя в Париже, не нарушать правила. Делал это даже умышлено. Чистая база данных всегда подозрительна», – мысленно улыбнулся я своей предусмотрительности.
– Так что теперь?
– Ничего. Можете ехать домой. У нас к вам претензий нет, а со стороны моего коллеги, даже признательность за помощь. Мы это тоже учитываем.
– А как с Линдой?
– Мы разберемся.
– Да, в чем? Она милая женщина.
– Месье Марше, вы считаетесь хорошим специалистом в своей области?
– Надеюсь, что да.
– Вот и я в своей. Всего доброго.
– Извините. А что с Джоном?
На это раз инспектор снизошел до ответа: – Он тоже был убит в той же квартире. Больше вам знать не положено.
– Вот это да. Значит, они были знакомы.
– Вы уезжаете поездом? – оставил он мои умозаключения без комментариев.
– Да. Хотел машиной, но передумал. Поездом безопаснее. Одинокий водитель – добыча. Я знал обоих, пусть и немного. Кто знает, что на уме у убийцы. Знаете, я всегда считал, что Швейцария – это островок безопасности. Тихая Швейцария оказалась моим домыслом. Что сказать. Прощай тихая Швейцария, – иронично произнес я и поднялся со стула.
Инспектор не счел нужным, что-либо комментировать, и уткнулся в бумаги, давая понять, что разговор закончен.
Я вышел в коридор, посмотрел на двери кабинетов, где за одной из которых сейчас была Линда. Я не боялся за нее, поговорят и отпустят.
Остановившись на крыльце полиции, я легко вздохнул и был готов сейчас же, отправится в Париж, но не все дела закончил. Позади я услышал звук открываемой двери и, обернувшись, увидел Линду, несколько раздосадованную.
– О! Рад тебя видеть целой и невредимой. Мне сказали, что ты здесь. Я как раз сейчас думал, как тебе помочь. Пытали? Иголки под ногти засовывали?
– Не смешно, а ты здесь тоже не по доброй воле?
– Я, как и ты, жертва гнусного подозрения. Но я не обижаюсь это их работа. Радостно то, что я уезжаю. А ты?
– Если бы! – сказала она с возмущением. – Попросили задержаться.
– С чего бы?
– Нашли причину, – не стала она мне доверять свои секреты. – Да, ладно, это простая неприятность влекущая задержку, но думаю не более чем на пару дней.
– Тебя подвезти?
– Спасибо, я прогуляюсь. Пока, может быть, когда-нибудь увидимся, – и пристально посмотрела на меня, пытаясь что-то увидеть для себя. Я понимал, что сейчас она ищет виновника своей задержки. Но увидела лишь сочувствие.
– Пока. Удачи, – пожелал я ей.
– Да, она не бывает лишней, – и Линда направилась по улице, чувствуя на себе мой взгляд. Я направился к машине, которую и сдал машину в салон проката.
– Вы хотели на ней поехать домой?
– Я не хотел, а допускал возможность, – поправил я служащего.
