Возможно, какие-то варианты всё же были, но ни я, ни Бьянка до них не смогли додуматься. А решать дела силой — то, к чему люди всегда приходят, когда не знают, как переспорить оппонента. И сколько бы мир не развивался, какими бы интеллигентными не становились люди, именно сила всегда будет самым надежным инструментом в доказывании своей правоты.
— Госпожа, господин, прибыли. — постучав по стенке кареты, сказал кучер.
Никаких писем Бьянка не посылала, да и мы специально даже пропустили церемонию выпуска из академии, лишь бы наш приезд стал неожиданностью для семейства Расселов. Всё равно дипломы мы уже получили, так что необходимости еще посещать Рубию не было.
Похоже, даже погода понимала, что сейчас будет происходить нечто плохое и из ряда вон выходящее. Небо заволокло густыми темно-серыми тучами, скрыв последний лучик света с лица герцогских земель. Ветер начал завывать жалобную мелодию и трясти ветви деревьев, с болью вырывая листья из них.
Бьянка потянулась было рукой к парадным дверям, чтобы постучать, но я остановил её. Нужно ведь как следует сообщить о прибытии.
Я прекрасно осознаю, насколько скуп на эмоции, но даже такого вот меня смогла довести эта гребаная герцогиня.
Я примерился, а в следующий миг нога со свистом влетела в огромную дверь, на которую пылью из различных драгоценных металлов был нанесен рисунок герба Расселов. Так с грохотом и треском сорвалась с петель и пролетела прямо до основания широкой лестницы.
— И-ик! — испуганно вскрикнула молодая служанка, которая как раз спускалась по этой лестнице, неся в руках корзину с бельем.
— Здравствуй, сообщи отцу и мачехе, что их дочь, Бьянка Рассел вернулась домой. — хозяйским тоном велела девушка и, переступив через обломки двери, прошла по коридору.
— С-слушаюсь, ик! — пролепетала служанка и понеслась наверх.
— Можно же было поаккуратнее, мне потом менять! Хотя, это было довольно весело. — улыбнулась Бьянка и медленно прошла дальше по коридору, где расположилось множество маленьких шкафчиков и тумбочек, на которые стояли различные элементы декора, вроде статуэток и ваз с цветами.
— Это портреты семьи? — спросил я, указав на ряд картин на стене.
— Да, у хоть сколько-нибудь значимых родов принято делать такие и вывешивать на показ. Так они хвастаются своей богатой семейной историей.
— А твоя мать?
— Герцогиня приказала убрать все вещи, связанные с ней в чулан. — лицо Бьянки немного помрачнело, видимо она сильно любила свою мать. Что ж, могу её понять.
— И-извините, господин велел провести вас наверх в гостевую, прошу следуйте за мной. — уже знакомая горничная спустилась и позвала нас.
Мы перекинулись взглядами и последовали за ней.
* * *
Сегодняшний день не был для Рассела необычным: встречи с аристократами, деловыми партнерами и куча бумажной работы. И хоть он уже давно этим занимается и привык ко всему, усталость и раздражение всё же оставались.
Герцог снял очки и устало потер переносицу. Наконец работа была завершена, и он мог спокойно отдохнуть.
Но мысли об отдыхе прервал резкий стук в дверь.
— Войдите.
— Г-господин, юная госпожа прибыла, велела сообщить, что она вернулась домой. — застенчиво и даже испуганно смотря в пол, сказала молодая служанка.
Поначалу герцог даже не мог вспомнить, работала ли такая служанка в поместье раньше. Всё-таки как хозяин дома он старался запоминать лица всей прислуги и относится к ним соответствующе. Но с каких-то пор знакомые люди стали исчезать. Герцог отчаянно пытался вспомнить, что же привело к тому, что знакомые ему раньше дворецкий, главная горничная, садовник, которые великолепно выполняли свою работу, вдруг пропали из дома.
Эти мысли заняли его уставшую голову, и только через несколько десятков секунд он наконец понял, что сказала ему служанка. Да, его дочь Бьянка вернулась из столицы. Получается, прошло уже четыре года? За всей этой работой герцог даже не заметил, как пришел день, когда Бьянка закончила академию.
— Скажи им подняться в комнату для гостей и сообщи моей жене и сыновьям.
Рассел допил отдающий горечью чай, что стал уже совсем холодным, и встал с кресла. Его голова вдруг закружилась и он схватился за край стола, чтобы не упасть. «Когда-нибудь это всё окончательно доведет меня», — подумал он.
Герцог вышел из кабинета и направился в гостевую, а по дороге он начал размышлять.
События последних лет, может даже нескольких десятилетий были для него как в тумане. Картинки прожитой жизни проносились перед ним, но он не мог ухватиться ни за одну.
Что же привело к такому? Может, старость? Или он просто заработался? «Ах, да, и как я мог забыть», — герцог наконец вспомнил о своей первой жене. Встреча с ней стала для него началом, а её несправедливая смерть концом.
Их брак был заключен как и многие другие — по договоренности и без любви. Но пара всё же сошлась характерами, и можно даже сказать, что супруги полюбили друг друга. Это была отнюдь не романтика, но такая теплая семейная любовь.
Герцог заботился о своей жене, а та поддерживала его, вкладывая в это все силы.