Наконец за несколько часов до рассвета мы услышали чьи-то осторожные шаги, приближающиеся к фургончику Ростислава. Шел мужчина, в этом не было никакого сомнения. Все, что было выше колен, для нас оставалось невидимым, но крепкие икры, покрытые густым черным волосом, и шлепанцы сорок пятого размера никак не могли принадлежать женщине.
Субъект поднялся в фургончик Ростислава. Тихо щелкнул замок, и незнакомец оказался внутри. Замок щелкнул еще раз, отгородив Ростислава и незнакомца от всего мира.
– Черт! – прошипела Мариша. – Как нам теперь быть?
В фургон вело три отверстия. Окно, дверь и труба для слива воды. Но последняя была слишком мала, чтобы мы в нее смогли протиснуться, а дверь была заперта. Оставалось окно.
– А вдруг он в нас выстрелит? – просипела я. – Увидит, что мы лезем, и выстрелит, – И перебудит всех вокруг, – сказала Мариша.
– А вдруг ему будет уже все равно, перебудит он или нет, – продолжала упираться я.
– Нет уж, скорей всего он воспользуется холодным оружием, как и в двух других случаях Опыт у него уже есть.
Но прежде чем Мариша успела влезть в окно, оно распахнулось, и из него вылез бородатый тип.
– Карабас! – тихо ахнула я.
Но вместо привычного доброжелательно и суетливого волосатого колобка, каким мы привыкли его видеть, передо мной предстал дикий зверь – опасный и кровожадный.
В руках у Карабаса внезапно появился нож, от страха я не могла разглядеть, похож он на те ножи, которые метал Никита во время представлений, или нет. Но сейчас мне это почему-то показалось совсем не важным. И в самом деле, какая разница, убьют вас тем ножом или каким другим.
Зверски размахивая ножом, он направился прямиком к нам.
Я открыла рот и истошно завопила. Но в фургончиках царила сонная тишина. Ступени не сотрясались от топота бегущих ног, а в окнах не мелькали тени. Я открыла рот и заорала снова еще громче, но кошмар не кончился.
– Одни остались? – удовлетворенно сказал Карабас. – А чего не спите, как все остальные? Я столько снотворного вбухал, уж Эльвира знает толк в разных отравах. Конечно, ей и невдомек было, зачем директору на протяжении месяца каждый день нужно варить снотворное зелье, да еще такое, чтобы не теряло своей силы несколько недель.
И тут до меня окончательно дошло, почему в соседних фургончиках царит сонная тишина, хотя мои вопли разносятся на всю округу. Но размышлять о странностях поведения окружающих времени не было – Карабас наступал на нас с ножом.
– Жаль, девочки, не повезло вам, – рокотал он, пускаясь за нами в погоню. – Но ничего не попишешь, не могу я оставлять свидетелей.
– А как же Ростислав? – пискнула я на бегу, когда мы огибали фургончик в третий раз.
– И ему не повезло! – рявкнул Карабас.
– Даша, отвлеки его, – прошептала мне Мариша. – Я кое-что вспомнила. Обогни фургончик Алины и сразу же беги к двери Ростислава. Давай!
Я послушно крикнула Карабасу, что он вонючий импотент и вообще ублюдок, и включила уж совсем немыслимую скорость. Карабас – естественно – рванул за мной.
Хотела бы я посмотреть на мужика, который бы сделал иначе. Возвращаясь к фургончику Ростислава, я увидела, как Мариша ключом открывает дверь. Мы с ней успели как раз вовремя. Карабас стукнулся носом о закрытую дверь, а мы вместе со спящим Ростиславом оказались в осаде.
Приникнув к оконному стеклу, мы смотрели, как Карабас выделывает странные па на улице. Похоже, он злорадствовал.
– Не похоже, чтобы он был недоволен, – отметила я. – А зачем он, интересно, приходил сюда?
И тут мы услышали, как что-то подозрительно тикает, и наши глаза уперлись в небольшую коробку из-под обуви.
– Бомба! – завопила Мариша, открывая окно.
Но выбросить бомбу мы не успели, в коробке что-то щелкнуло, и из нее повалил синий дымок.
– Эй, твоя бомба не взорвалась! – крикнула Мариша и вышвырнула дымящуюся коробку в окно прямо под ноги Карабасу. – Проверь взрывчатку!
Карабас медленно опустился на колени и стал внимательно изучать содержимое коробки. Но его лицо быстро прояснилось.
– Сперва разделаюсь с вами по старинке, – сказал он нам.
– Мариша, у него же есть ключи от всех фургончиков! – в полном ужасе воскликнула я, и мы заметались по тесному пространству в поисках какого-нибудь оружия.
Увы, мерзкий избалованный мамой Ростик совершенно запустил хозяйство. В фургончике даже не было приличной сковороды или утюга. Не говоря уж о таких прекрасных вещах, как лопата или кочерга. Только турка для варки кофе. Ну виданное ли это дело, выходить на матерого преступника, у которого за спиной как минимум две человеческие жизни, с туркой для кофе?! Даже кухонных ножей у Ростислава не нашлось! А Карабас уже ковырялся в двери.
Мы подбежали к ней и прижали ее своими телами.
– Прощай, Даша, – дрогнувшим голосом сказала Мариша. – Прости меня, что втравила в эту историю.
– Ничего, – мужественно прошептала я.
Тут дверь мощно толкнули, и мы отлетели на несколько метров. На пороге стоял Карабас. Он сделал три шага в нашу сторону, мы закрыли глаза и вдруг…
– Ни с места! – сказал решительный мужской голос. – Брось оружие и подними руки. Предупреждаю, одно движение, и я стреляю.
