Мы открыли глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как из-под кровати продолжавшего храпеть Ростислава вылезает лейтенант Гривцов, а из платяного шкафчика какой-то маленький юркий типчик.
– Вы задержаны по обвинению в убийстве двух человек и организации банды, – сказал типчик, защелкивая наручники на Карабасе – Можете признать свою вину, можете вызывать адвоката, вам это уже не поможет.
После этого я ничего больше не помню, так как потеряла сознание. Очнулась я уже на кровати, с которой убрали Ростислава и положили меня.
– Никогда бы не подумала на Карабаса, – оказала я, едва немного придя в себя. – Всегда был такой милый и приветливый. Так волновался из-за всяких бумажек и прочей ерунды. И чувствительный, помните, мы вам рассказывали, как он пытался спрятаться в сарайчик, не желая вступать в объяснения с бабушкой Алины по поводу ее внучки.
– Кстати, нам этот ваш рассказ очень помог найти склад взрывчатки и подменить ее на совершенно безвредный порошок, – сказал лейтенант. – Так что спасению своей жизни вы обязаны и самим себе тоже. Ведь бомба, которую Карабас подбросил в фургончик Ростислава и которой хотел уничтожить его, а вместе с ними и вас, не сработала. Хотя если бы вы не лезли в это дело, то…
– Не заводись ты снова, бога ради, – сказал ему подполковник. – Радуйся, что девочки живы остались.
– Так склад взрывчатки был в том сарайчике? – удивилась я. – А как же взрыв в Токсове? Там ведь тоже была эта взрывчатка?
– Там Ростислав хранил ту небольшую часть, которую ему удавалось утаивать от главаря, – сказал лейтенант.
– Никогда бы не подумала, – поразилась я. – Жалкий сарайчик, который едва не светился от старости. Обычный сарайчик для циркового реквизита. Щель на щели.
– Но в имущество директора никто нос не решался совать, – сказал лейтенант. – Вот ему и удавалось из года в год провозить взрывчатку, которую забирал Ростислав и передавал через Никаловского Метле и его подручным.
Перед этим разрабатывался план преступления – совместно Карабасом и Ростиславом. Остальные были просто исполнителями.
– А как же Алина? Где ее место в этой цепочке?
– Она иногда передавала указания от Ростислава. Но в целом в ней никто не был заинтересован, кроме самого Ростислава. Он, видите ли, любил эту девушку, поэтому и рассказал ей про свое занятие. Очень неосторожно с его стороны, но иначе как бы он нашел себе исполнителя, а у Алины было много знакомых в любом городе. Такая уж у нее счастливая натура – всем нравится, и все летят к ней, словно мухи на мед.
– Мухи летят на другое, – прервал восторженные дифирамбы лейтенанта его начальник. – Потом расскажешь про свою Алину. А сейчас давай по существу.
– Конечно, мы опростоволосились, – послушно переменил тему лейтенант. – Никак не ожидали, что Карабас станет взрывать свою собственную ярмарку. Но, с другой стороны, он все правильно рассчитал. После взрыва неизбежно наступила бы паника, ведь он подсыпал снотворное только тем, чьи фургончики стояли неподалеку от фургончика Ростислава. Остальные бы подняли тревогу, а в суматохе он мог спокойно улизнуть. Должно быть, директор догадывался, что ярмарка окружена, и решил перехитрить нас таким способом.
– Мы уже несколько часов точно знали, кто главарь, – сказал подполковник.
– Ростислав раскололся? – спросила я.
– Раскололся, иначе откуда бы мы все знали. Но одного он и в самом деле не знал. Не знал, кто в действительности их таинственный главарь. Карабас всегда встречался с ним без бороды.
– Без бороды? – удивились мы.
– Она у него фальшивая, как и многое тут – драгоценности на цирковых нарядах, золото на седлах коней. Карабас – плоть от плоти своей ярмарки. Так вот, встречался он с Ростиславом где-нибудь в городе. И проследить за ним после конца встречи парню не удавалось. Лишь однажды он увидел, как его таинственный руководитель свернул на дорогу к ярмарке. Но парень не придал этому особого значения..
– Так как же вы вышли на Карабаса, если Ростислав не помог? – спросила Мариша.
– Вы не поверите, но с помощью Никаловского, – радостно заявил лейтенант. – Сам того не ведая, он нам помог.
– Но каким образом? – удивились мы.
