– Итак, для начала я должен упомянуть, что несколько десятилетий назад у меня был приятель по эзотерическим изысканиям. Мы дружили, хотя закончилось все не очень хорошо. Когда я сел, он написал мне в первый же месяц, выразил поддержку и сообщил, что гордится тем, что якобы я поддерживаю некие начинания, воскрешающие огонь язычества в наших краях. Я не обратил внимания на его единственное письмо, и так и не ответил. Как видишь, кого только не встретишь среди фанатов серийных убийц… Одним нравится близость опасности, другие восхищаются теми, у кого хватает мужества реализовывать свои фантазии; находятся и женщины, которые желают познакомиться поближе и предлагают секс… да, вот так запросто. Некоторые из них страдают комплексом медицинских сестер: хотят помочь больным людям вернуться на путь истинный, это их эмоциональный триггер. У них за спиной целая цепочка любовных связей с алкоголиками, наркоманами, хроническими больными в терминальных стадиях… Однажды их внимание устремляется к заключенным, осужденным за кровавые преступления. И наконец, есть еще один тип, к счастью встречающийся довольно редко, но по сути самый опасный. Тот, кто восхищается вами по-настоящему, кто на самом деле хотел бы стать убийцей или войти в контакт с кем-то из убийц: это будет их первый шаг к преступлению. Мой приятель был одним из них. Из-за некоторых… разногласий я начал думать, что это действительно опасный придурок.
– Продолжай. Пока ничего важного ты не сказал.
– Терпение, Кракен. Мы вот-вот прибудем в пункт назначения. Матусалем нашел совпадение между его прозвищем и аккаунтом в «Твиттере». Я не знал, что он следит за мной через социальные сети, что он один из самых заядлых фанатов и его аккаунт был первым, где прошлой ночью появились фотографии убитых на празднике Белой Богородицы, из чего можно сделать вывод, что он был неподалеку от места преступления.
– Неужели он настолько туп, что обнаруживает себя таким примитивным способом?
– В этом преступлении все имеет ярко выраженную визуальность. Он обнародовал фото с единственной целью: чтобы вы восхитились его трудами.
– Любопытно, но то же самое говорят о тебе.
– Проблема в том, – продолжал Тасио, не обратив внимания на мое замечание, – что этот тип имел судимости за торговлю наркотиками, поэтому мы с Матусалемом за него и взялись.
– Становится все интереснее.
– Мое удивление возросло, когда Матусалем выяснил его полное имя, и оказалось, что он брат твоей напарницы, – сказал Тасио, следя за моей реакцией.
– Что, прости? – только и выдавил я.
Что ж, отличная новость: получить наконец достоверные доказательства связи Энеко с этим делом. Возможно, это принесло бы новые осложнения, во всяком случае, серьезно повлияло бы на отношение к этому делу Эстибалис.
– Его зовут Энеко Руис де Гауна, но у него было несколько прозвищ. Я знал его как Эгускилора, а также Травку; последний ник он, видимо, использует до сих пор, потому что @травка – название его аккаунта в «Твиттере». Не имеет смысла скрывать: двадцать лет назад Энеко был моим дилером, и, несмотря на то что в ту пору он был еще подростком, нас объединял интерес к языческому прошлому этих мест, поэтому общались мы довольно плотно. В настоящее время ему принадлежит магазин в нижней части башни доньи Очанды.
– Да, я в курсе, что ему принадлежит магазин в нижней части башни доньи Очанды, – раздраженно перебил его я. – Но… ты можешь представить доказательства того, что сказанное тобой – правда?
– Они будут в твоем почтовом ящике прежде, чем ты отсюда выйдешь.
– Хорошо, Тасио. Если ты знал его в прошлом, если считаешь, что он на такое способен, расскажи о нем. Скажи, почему ваша дружба так резко прервалась? Что-то случилось? Мне нужно это знать.
– У нас был плохой опыт в Сугаррамурди. – Он опустил глаза. – Очень, очень скверный опыт.
– Тем более расскажи все подробно.
– Энеко был фундаменталистом во всем, что касалось эзотерики. А заодно рьяным сторонником употребления сильнодействующих веществ для расширения возможностей восприятия. В своих экспериментах он напоминал Олдоса Хаксли, принимающего пейот и мескалин в пятидесятые годы. Не знаю, читал ли ты «Двери восприятия», это была его настольная книга. Меня интересовал антропологический аспект Сугаррамурди, но Энеко явно перестарался. По правде сказать, я должен был это предвидеть.
Нас было две пары, он проводил церемонию, что-то вроде древнего обряда, о котором вычитал в признаниях грешников, осужденных на аутодафе в Логроньо. Мне они не казались чем-то правдоподобным – большинство показаний получали под давлением, если не под пыткой. В большинстве свидетельств испуганные грешники отвечали то, что, по их мнению, должны были говорить, чтобы угодить святой инквизиции. Фантазии человека XVII века, а не реальные факты. Но Травка все понимал буквально. В итоге мы сняли одежду, взялись за руки, он положил эгускилоры на пол и заставил нас выпить какую-то смесь. А потом начался кошмар.
– Что за кошмар?
