11 августа, четверг
Я собирался набрать номер Альбы, но она позвонила сама.
– Унаи, мне нужно с тобой поговорить. Это личное.
– Мне тоже нужно кое-что рассказать вам, заместитель комиссара, – ответил я, не зная точно, как к ней обращаться – как любовник или как инспектор. – Где встретимся?
– Я бы не хотела, чтобы кто-то увидел, как я захожу в твой подъезд. Знаешь какое-нибудь место, где средь бела дня не толчется много народа?
– «Пасо-дель-Дуэнде», – быстро ответил я. – Одно из злачных мест города, где больше всего нападений на женщин и квартирных краж. Большинство его избегает. Но для нас с тобой лучше не придумаешь.
– А где это?
– Это подземный переход, который пересекает железнодорожные пути в конце улицы Риоха. С другой стороны выходит на Университетский бульвар. Не заблудишься. Увидимся через двадцать минут. – Я нажал отбой.
Вскоре мы встретились в темном тоннеле «Пасо-дель-Дуэнде». На всякий случай я добирался дотуда с противоположной стороны – с Железнодорожной улицы. Спустился по ступенькам. Альба меня уже ждала, рассматривая граффити, изображавшие голубоглазую девушку с зелеными волосами, выдувавшую в воздух пузыри.
Я прошел по темному тоннелю несколько метров, пока не вышел с другой стороны. Это было утро 11 августа, в подземелье ни души, а над пустынной улицей Риоха, которая в это время уже раскалилась, дрожал воздух.
– Что случилось, Альба? Рассказывай первая, – сказал я, подойдя к ней и готовый принять удар на себя.
– У меня не выходит из головы то, что случилось в ту ночь, когда мы смотрели на фонарную процессию, – тихо сказала она, пристально рассматривая граффити с девушкой. – Как думаешь, не мог нас на крыше кто-то видеть?
– Я тоже про это думал, – вздохнул я. – В это время на площади Белой Богородицы темно, все смотрят на фонари. Но, возможно, убийца был рядом с местом преступления, любуясь реакцией людей, и мог нас видеть. Я этого не исключаю. Я был уверен, что нас видел Эгускилор. Он мог узнать от сестры, где я живу, и оказаться поблизости, когда откинули простыню; это же он сфотографировал тела. Но, как видишь, я ошибался. На собственном горьком опыте убедился, что множество случайных совпадений совсем не обязательно ведут к разгадке.
– Почему он занялся твоим окружением? Все время себя про это спрашиваю. Что ты сделал такого, что придало всему делу более личный характер? Что изменилось? – настаивала она. – Ты специалист по психологии. Ты утверждал, что убийца выбирает жертв наугад, что для него они не более чем предметы, наделенные обязательными характеристиками, такими как возраст и фамилия. Но в этом случае он хотел наказать именно тебя, да так, чтобы было очень больно.
«У него получилось, Альба. Ты и представить себе не можешь, что означала для меня смерть Мартины. Ты и вообразить себе этого не можешь».
– Я уже про это говорил, – сказал я тоном профессионала. – Мы случайно нажали некую кнопку, не представляя, каков будет результат. Мы что-то нащупали, и убийца знает, что если мы потянем за веревочку, то рано или поздно его обнаружим. Самый действенный способ сбить нас с толку – втянуть наши семьи, чтобы ты отстранила нас от дела.
– Нет, Унаи, – сказала Альба. – Это не самый действенный способ сбить нас с толку. Поэтому я тебе и позвонила.
– О чем ты? – Я прислонился спиной к стене и посмотрел по сторонам.
– Унаи, я боюсь… – медленно проговорила она, не глядя на меня. – Я хочу, чтобы ты прекратил расследование. Когда тебе исполняется сорок?
Этого еще не хватало.
– Если ты про такое спрашиваешь, значит, все уже знаешь сама, – раздраженно ответил я.
– Завтра, в день Персеид, правильно? Поэтому ты меня и пригласил? Хотел отпраздновать этот день со мной?
– Я знаю, что ты не сможешь прийти, мне достаточно одного отказа.
– Не увиливай от разговора, я всего лишь хочу тебя защитить. Разве ты сам не боишься, что убийца на этот раз займется тобой?
– Если б ты знала, как я хочу, чтобы этот гад занялся мной! – воскликнул я, теряя самообладание; это было плохо, тем более в общественном месте, каким бы пустынным оно ни было. – Так я по крайней мере узнаю, кто он.
– Возможно, это будет последнее, что ты узнаешь в жизни. Завтра у тебя день рождения, и ты попадешь в проклятый список обреченных.
– И что теперь? Эмигрировать? Забиться под камень? Ты же сама говорила: если убийца решил со мной расправиться, он меня из-под земли достанет. Альба, я готов ко всему. Притворюсь, что меня не задело твое недоверие.
Она посмотрела на меня с обидой и яростью.
