Удары отдавались даже в зубах, но дверь не поддалась. Мы ударили еще и еще раз, дверь распахнулась, и мы вошли в квартиру Тасио.
Действовали как положено: Эстибалис осмотрела первую комнату справа, я перешел ко второй комнате, затем мы поменялись.
Осмотрели комнату за комнатой. Несмотря на то что квартира была обставлена дорого и со вкусом, за двадцать лет в ней воцарились заброшенность и неуют.
В гостиной я с удивлением обнаружил множество семейных фотографий Тасио вместе с Игнасио: в обнимку, одинаково одетые, как привыкли с детства. Несколько фотографий я переснял на телефон, в основном это были портреты родителей. В будущем они могли пригодиться.
Затем мы перешли в спальню и открыли шкафы и ящики. В шкафах висели костюмы, которые Тасио носил до своего ареста. Кровать была не убрана, что меня удивило, потому что все остальное пребывало в идеальном порядке. На кухне в помойном ведре обнаружились остатки заказанной еды. Я подумал о Тасио: после стольких лет в тюрьме он, разумеется, мечтал выйти на улицу, погулять по городу, а вместо этого был вынужден запереться у себя дома, не решаясь спуститься даже в ближайший бар выпить бокал вина.
Его кабинет – тот самый знаменитый кабинет, где нашли пакет с тисовыми листьями и эгускилором, – судя по всему, активно использовали в последние дни. На блестящей поверхности стола не было пыли, глиняный эгускилор лежал в бумажной корзине, книги по археологии Алавы явно недавно кто-то читал, и теперь они были сложены на одном из углов стола.
– Такое впечатление, что все эти дни он был здесь и не выходил. Это подтверждают техники, которые занимаются его браслетом, – сказала Эстибалис. – Так, а где же браслет, Кракен? Надо срочно его найти. Судя по сигналам, он должен быть где-то рядом.
– Судя по сигналам, он должен быть где-то рядом вместе с Тасио, – поправил ее я, не на шутку обеспокоенный. – Не замурован же парень в стене.
– Мрачный у тебя юмор, – пробормотала Эсти.
На всякий случай она заглянула в одну из ванных комнат и отбросила занавеску, загораживающую ванну.
– Погоди, – сказала задумчиво. – Мне надо кое-что проверить.
Я проследовал за ней по коридору, ведущему в спальню.
Оказавшись в спальне, Эсти приподняла сбитые простыни и нашла его: браслет-локатор, излучающее устройство, похожее на маленькую черную батарейку.
– Звони в Центр наблюдения, Кракен. Похоже, птичка упорхнула, – сказала она, уперев руки в бока.
– Или ее заставили упорхнуть. Гляди-ка.
Я включил свет на ночном столике, чтобы видеть лучше, надел резиновую перчатку и попросил ее подойти к браслету. Он представлял собой что-то вроде электронных часов, но ремешок был аккуратно разрезан каким-то острым инструментом.
– По-моему, это следы крови. Позвони в лабораторию, надо будет проверить. У них есть ДНК Тасио, взятое двадцать лет назад, когда мы нашли сперму в теле девушки. Еще мы можем попросить образец Игнасио и проверить, не его ли это кровь. Но она на внутренней стороне ремешка; я бы сказал, что ее оставил кто-то посторонний, снимая браслет.
– Или он сам, – заметила Эсти.
– Человек не режется до крови, если браслет пристегнут к его ноге. Только кто-то очень неуклюжий может поранить себя резаком, а у меня не сложилось впечатления, что Тасио неуклюж.
– В любом случае давай сделаем звонки и сообщим всё заместителю комиссара. Директор Сабальи ждет от нас новостей. А здесь больше ловить нечего.
– Лучше не скажешь, – обеспокоенно пробормотал я.
– Да, лучше не скажешь.
Я вновь нахлобучил неудобную балаклаву, понимая, что вид у меня в ней совершенно жуткий, и, опечатав взломанную дверь, мы спустились на улицу.
– Что бы ни произошло там наверху, как сумел этот черт Тасио выйти из подъезда так, что его не заметили патрульные полицейские, следящие за домом на улице Дато? – сказал я, когда мы спускались по лестнице.
– Если только он не вышел через подъезд номер один. Ты подсказал мне идею. Проверю-ка по гугловскис картам. – Эсти достала телефон и со сверхзвуковой скоростью застучала по клавишам.
Она включила свой 3G, и мы увидели план – здания, где находились. Он представлял собой прямоугольную трапецию, ограниченную параллельно идущими улицами Генерала Алава и Постас, а с другой стороны – площадью Фуэрос. Но больше всего нас интересовала та часть жилого блока, которую с улицы видно не было: там располагались внутренние дворы и, возможно, имелся коридор, который пересекал дом от выхода на Постас напротив здания Почты и выводил на улицу Генерала Алава, рядом со старым застекленным зданием Министерства финансов.
– Чертов жулик! – воскликнула Эстибалис. – Этот чувак сбежал по Галереям Итаки.
Галереи Итаки представляли собой цепочку кафе и магазинов, расположенных на первом этаже здания. Наверное, какой-то смысл в этом имелся, хотя до конца я его не понимал.
Мы принялись исследовать подъезд, пока не нашли позади лестницы едва заметную дверцу, спрятанную между двух деревянных панелей, покрывавших стену. Эстибалис подошла к ней. После нескольких толчков та уступила, и мы оказались во внутреннем дворе.
