— Будешь работать один, — заявил полковник. — Я хотел сказать — вдвоем с этой... Кристиной. — Он подошел к наполовину зашторенному окну, выглянул на улицу и снова повернулся к Князеву. — Самое ценное в НИИ Шишкарева — это редкоземельные металлы... Ты хоть имеешь представление, что это такое? Один спичечный коробок этого металла стоит дороже нескольких килограммов золота. И спрятать этот коробок-контейнер можно даже в ж... После того случая, когда пограничники нашли украденный контейнер в машине, случаев похищения вроде бы не было, но я подозреваю, что Арнольд Шишкарев теперь сам передает коллегам из-за рубежа «спичечные коробки» с редкоземельными металлами. Хотя бы на встрече в консульстве или мэрии? Я же говорю, что спрятать его где угодно, хоть в...
— Ты уже говорил где, — усмехнулся Артур. Обычно Владимир Иванович не употреблял нецензурные словечки, тем более мат, но нынче они нет-нет да и проскакивали. Сам Князев матерно не ругался и не любил, когда это делали другие. В его группе никто при нем не матерился ни при каких обстоятельствах. Скольких трудов ему стоило отучить от этой плебейской привычки своего друга Владислава Романова! Этот на первых порах их службы во время операций по задержанию бандитов запускал такой замысловатый мат, что иногда и уголовники рты разевали от удивления...
— Он часто бывает в командировках, летает за рубеж... Ну, на самолете, я полагаю, вряд ли провезешь какой-нибудь металл, даже редкоземельный, а на поезде или в машине?.. По крайней мере, известно, что в последний раз уезжал он в Москву с тысячей долларов в кармане на мелкие расходы, — прихватил с собой и смазливую секретаршу, — а вернулся оттуда с тридцатью тысячами баксов! За ним следили. Имея в своем распоряжении казенную машину, почему-то ездил в метро, кстати, на «Новослободской» и ухитрился оторваться от «хвоста». Должен сразу предупредить: противник он серьезный, хитер, осторожен, не трус, думаю, хорошо вооружен. Само собой, имеет разрешение на ношение оружия. С российскими бизнесменами дел не имеет, его клиенты, как правило, из-за рубежа.
— Как я на него выйду? — поинтересовался Артур. Он понимал, что такую крупную «акулу» голыми руками не возьмешь, тем более что у него мощная охрана. И случайное знакомство не завяжешь. Птицы подобного полета высоко летают и с «мелочью» предпочитают не якшаться. Подумав об этом, Артур про себя улыбнулся: «мелочью» себя он никогда не считал. И если к Шишкареву можно применить слово «акула», то себя он назвал бы «кашалотом». Не «акула» за ним, а он, «кашалот», будет охотиться за ней...
— Такой спец, как ты, нарасхват, — снова уселся в свое кресло за письменным столом полковник и включил автомат-кипятильник. — Ко мне уже несколько «тузов» обращались с просьбой передать тебя в их распоряжение. Многие уже прослышали о твоем «увольнении»... Так вот, я знаю начальника охраны Шишкарева — Михаила Леонова, думаю, он с удовольствием возьмет тебя к себе. Он тоже из бывших наших... От конторы отошел полностью, теперь охрана крупных бизнесменов — его конек. И делает он это профессионально: никого из его подопечных пока не ухлопали из-за угла. Думаю, что «обиженного начальством» Скорпиона он с радостью возьмет в охрану Шишкарева. Это один вариант. Второй — твоя Васильева.
— Моя? — усмехнулся Князев.
— Как только раскрутится их роман, на сцену выходишь ты...
— В каком же качестве? — Прибор посвистел и сам выключился, Артур налил в чашки кипяток, положил ложечкой сахар, растворимый кофе.
— В качестве ревнивого мужа!
— Без меня меня женили...
— Дружище, все равно когда-нибудь тебе придется еще раз жениться! — рассмеялся Селезнев, размешивая ложечкой сразу давший коричневую пенку кофе. — А вдруг это твоя судьба?
— Мне больше нравится первый вариант с рассерженным Скорпионом, — сказал Князев, прихлебывая горячий душистый напиток.
— Не рассерженным, а обиженным, — поправил Владимир Иванович.
— Какая разница?
— Тебя вышвырнули из спецотряда, по сути дела, ты теперь безработный... С «Три И» уже все ясно. И дураку понятно, что такой профессионал, как ты, не будет прозябать на должности начальника охраны... Тебя крепко обидели, ты порвал с нашей конторой, ждешь выгодного предложения. Я подскажу Леонову — не сам, конечно... что считаешь себя незаслуженно обиженным...
— Так оно и есть, — ввернул Князев.
— ...и если найдешь предложение выгодным для себя, примешь его, и все дела!
— Это уж точно, — усмехнулся Артур. — На стороне платят куда больше, чем у нас!
— А вот бойцы почему-то не уходят из нашей конторы, — с нотками гордости в голосе произнес Селезнев. — И ты вот ходишь в «обиженных»!
— Я просто жуликов, воров, террористов и бандитов ненавижу, — спокойно ответил Артур. — И работать на них ни за какие миллионы не стал бы! И ты это, Владимир Иванович, отлично знаешь.
— У меня только такие, как ты, и работают... — с улыбкой заметил полковник, но, видно, что-то вспомнив, нахмурился. — Был один... Так ты его... спровадил в царство небесное!
— В ад, — поправил Артур.
— Какая разница? — взглянул на него шеф.
