— Когда это было! До девяносто второго года Шишкарев еще был честным человеком, я полагаю. Скурвился он позже, в девяносто третьем-четвертом, когда пошло по всей России вселенское воровство! Связи у него большие — он ведь генеральным был и до перестройки... Тогда его НИИ был закрытым. Развратили его гораздо позже, как и многих других крупных хозяйственников. Возьми хотя бы директоров типографий, бумажных комбинатов. Им деньги, валюту гонят лопатами. Попробуй тут устоять! Да почти вся нынешняя коммерция построена на воровстве и обмане... Торгуют-то государственным добром, а доллары кладут себе в карман, точнее, на заграничные счета.
— А как же «Три И»? — задал коварный вопрос Князев. — У него все чисто? Его мини-заводы тоже приносят огромный доход.
— Сравнил! — присвистнул полковник. — Иван Иванович из бывших наших, он ведь работал в КГБ. Правда, по научной части. А у нас, как ты знаешь, жуликов и воров почти не было...
— Почти! — покачал головой Артур. — А кто же развалил, продал КГБ, уволил лучших сотрудников? Специально назначались на самый высокий пост негодяи, предатели с заданием под корень уничтожить нашу организацию?
— А кто назначал?
— Или дураки, или тоже предатели! — со злостью вырвалось у Артура.
— Да… Но давай уж мы с тобой, Артур Константинович, будем бороться с бандитами, крупным ворьем, жульем... рангом пониже. Вроде этого Шишкарева, а с этими, кто там... — он взглянул на потолок, — будут разбираться другие, которые придут вместо нынешних. Если бы я не верил, что каждый из врагов России получит рано или поздно по заслугам, плюнул бы на все и ушел с работы!
— Ладно, с чего начинать? — спросил Артур. — И как его, Шишкарева, ухватить за жабры? К такому непросто будет подобраться...
— Есть у него одна слабость,— проговорил Селезнев, взглянув на зазвонивший и тут же замолчавший телефон. — Любит молодых баб. Вроде бы уже все, что душа пожелает, имеет, а вот к женскому полу тянется, как алкоголик к водке. С женой недавно разошелся, отвалил ей приличную сумму, купил квартиру... Ну и развлекается на всю катушку! Часто видят его с нашими и заграничными красотками...
— Заграничными?— удивился Князев. — Что он их выписывает оттуда?
— Ну, приезжают к нам разные делегации из мира искусства, культуры... Мужик-то он, надо отдать ему должное, видный: высокий, не нажрал еще брюха, с седой прядью в волосах. Такие женщинам нравятся. Да, свободно владеет он английским. Дружки из мэрии и приглашают его на банкеты и приемы, а там, глядишь, и бабенку какую-нибудь подцепит! Наверное, по этой линии и нужно искать к нему подходы?
— Знаю, куда ты гнешь, — сказал Артур.
— Эта Кристина Васильева... Говорят, красотка?
— Кто говорит? — встрепенулся Артур.
— Никак, влюбился? — Полковник даже приподнялся в кресле. В темно-серых глазах — любопытство. — Романов говорил, что от нее глаз не отвести...
— Красива, неглупа, но сильно подавлена всей этой историей с налетом бандитов на ее квартиру… И потом, не думаю, что она захочет помогать нам.
— А это уж твои проблемы, — посерьезнел Владимир Иванович. — Куда ей деваться? Намекни, что перестанем охранять...
— Владимир Иванович! — с укоризной посмотрел на него Князев. — А моя покойная жена еще считала тебя рыцарем!
— И моя жена так считает, — улыбнулся Селезнев. — Но работа есть работа. И она у нас не из чистых... С мразью приходится дело иметь, если для успешной операции потребуется использовать женщину, даже такую красивую, — мы на это, дорогой мой друг, без колебаний пойдем! Мы, выходит, спасая их, жизнью рискуем, а они нам откажутся помочь? Главное, сумеет ли она справиться? Арнольд Шишкарев знает толк в женщинах...
— Я приведу ее к вам, — сказал Артур. — Посмотрите, поговорите...
— Господь с тобой! — Полковник вскочил с кресла и размашисто зашагал по ковровой дорожке. Зачем-то осторожно приоткрыл дверь и заглянул в приемную. — Уволь, братец! С женщинами я не умею работать... — он остановился и окинул довольным взглядом Князева. — Это ты у нас симпатяга, интеллигент — тебе и карты в руки. А что тут для нее трудного? Завлечь богатого мужика? Это они, красотки, все умеют! Ты будешь кукловодом, а она — послушной игрушкой: дернул за веревочку — кукла ручками взмахнула, дернул за другую — ножками…
— Владимир Иванович, что-то у вас нынче игривое настроение! — покачал головой Артур. — Ручками, ножками... Здесь нужно работать головой, а Васильева очень была напугана... потом бандит по прозвищу «Хрущ» ее насиловал. С какими глазами я ей буду предлагать снова ложиться под... Шишкарева?
— Ты — мужик, — сказал Владимир Иванович. — Ничего в этом не понимаешь: женщины непредсказуемы! Попробуй потолковать с ней, ну а не получится — найдем другую, профессионалку.
— Мне понадобятся мои ребята?
