— И недолго мучилась старушка в злодейских опытных руках! — подхватил он. Этот разговор стал забавлять его. Действительно, все было именно так, как рассказывает Наденька. Она тогда была тоненькой, со смешной каштановой челкой над тонкими бровями, серые глаза у нее были круглые и немного наивные... Немного... Потому что девушки, только что закончившие серьезный институт, не приходят в кабинет к директору с пустяковым делом в мини-юбках и еще в придачу без трусиков.
— Это я старушка! — нахмурилась женщина.
— Присказка такая...
— В ней верна лишь вторая часть, насчет злодейских опытных рук. И еще блудливых, — покосилась она на его ладонь, ощупывающую ее пышную ляжку. — Мы с тобой, Арнольд, малость отвлеклись... говорили о любви. Так вот, мой дорогой, я в тебя была влюблена. И мне наплевать было, что ты женат. А как я переживала, когда ты закрутил роман с другой, потом с третьей, четвертой... Ты, наверное, всех смазливых сотрудниц НИИ перетрахал?
— Я же вернулся к тебе? — резонно заметил он. — Старая любовь не ржавеет...
— Вряд ли ты любил меня, — вздохнула она. — Переспать с женщиной — это еще не любовь.
— Ты быстренько замуж выскочила, — сказал он. — Родила дочку, а потом...
— Потом развелась, стала свободной женщиной, вот ты ко мне и подкатился... Правда, после того как жизнь тебя чувствительно по башке тукнула.
— Фи, как грубо! — поморщился Шишкарев. — Мне не хочется вспоминать про этот кошмар.
— Извини, дорогой, — Наденька потерлась щекой о его плечо. — Чего это на меня нашло? Нам хорошо вдвоем, я очень рада, что мы будем вместе встречать Новый год на твоей даче. Дочь уедет на каникулы в Тверь к бабушке. — Она взглянула на его озабоченное лицо: впереди навстречу им как-то неровно шел самосвал. — Ты никого больше не пригласил к себе? Зачем нам гости? Только ты и я... Мне всегда нравилось Новый год встречать за городом, где кругом живые сосны и ели, снег... А зайчик серенький...
Разве могла в это мгновение даже подумать Лушина, что Новый год придется ей встречать в полубессознательном состоянии в реанимационной палате Сестрорецкой районной больницы?..
Самосвал на полном ходу врезался новенькой «Вольво» в левый бок, где сидел за рулем Арнольд Семенович, но, как часто бывает, больше пострадал не водитель, а пассажир: у Надежды Лушиной оказалась разбитой о магнитофон голова — она от страха согнулась на сиденье в три погибели, — сломаны ключица и три ребра. Шишкарев отделался сотрясением мозга, многочисленными ушибами и порезами от осколков выбитого стекла. Развороченная «Вольво» была увезена с места аварии к посту ГАИ, где какие-то «умельцы» ухитрились снять аккумулятор, шипованную резину с запаской, магнитофон «Сони», даже обтянутый кожей руль, не говоря уже о таких мелочах, как воздухоочиститель и карбюратор. Гаишники позже утверждали, что это «поработали» в тот вечер автомобилисты, к будке ГАИ машину привезли на платформе с краном уже в таком ободранном виде. Виновник наезда — а следы на асфальте показали, что наезд совершил грузовик, — как и следовало ожидать, с места аварии исчез в неизвестном направлении. И искать его, конечно, никто не будет, потому что у милиции в розыске не сотни, а тысячи наездов и угнанных ворами машин самых разных марок.
Яков Раздобудько лично навестил в Сестрорецкой больнице 31 декабря 1995 года лежащего там в палате Арнольда Семеновича и пообещал хоть под землей найти и наказать пьянчугу шофера... Уходя, генеральный директор АО «Светлана» оставил на тумбочке в палате новогодний подарок — бутылку французского шампанского, кулек оранжевых пахучих апельсинов и плитку шоколада... на упаковке которой была изображена стодолларовая купюра.
Был щедро вознагражден за удачно проведению операцию и Михаил Ломов. Долларовые купюры в конверте, врученные в канун 1996 года Хмелем, были новенькими и настоящими. Не был обижен на «работодателей» и непосредственный исполнитель: он получил обговоренную с Хрущом сумму, а сверх того — целлофановый пакет с новогодним подарком. Мало помятый самосвал, накануне аварии угнанный с территории металлоремонтного заводика, вскоре нашелся. Не милицией, конечно, просто жители соседних домов уже в начале января обратили внимание, что засыпанная снегом машина с помятым бампером что-то долго стоит у них под окнами, напротив детской площадки, где была воздвигнута новогодняя елка с разноцветными лампочками. Она и поблистала-то только одну ночь: под утро на ней не оказалось ни одной лампочки. Они теперь тоже недешево стоят. А вот зеленый самосвал с разбитой фарой никого не прельстил.
