— Эти «сахарные задницы» считают, что им все позволено… Настоящие мерзавцы!
Юбер решил, что пришло время вступить в дело. Он сам приказал устроить как можно более громкий скандал, чтобы через час все знали, что в ночной Сингапур вышла группа из пяти морских пехотинцев.
Он остановился и нейтральным тоном спросил матросов, уже откладывавших вилки:
— Что вы тут сказали, матросня?
Они не ответили, напуганные видом пятерки, развертывавшейся вокруг них… Старший сержант Гребер взял белую бескозырку одного из матросов и осведомился сладким голосом:
— Ты плохо слышишь, Лими[25]? А то я тебе прочищу уши.
Он попытался сунуть палец в ухо матросу. Юбер призвал его к порядку:
— Отдохни, Арки!
— Слушаюсь, Конрад.
Старший сержант с сожалением посадил бескозырку на голову англичанину, натянув ее на глаза. Потом он взял полную на три четверти бутылку пива и медленно вылил ее содержимое на бескозырку с поднятыми краями.
— Я угощаю, — сказал он, неприятно посмеиваясь.
На этот раз он перешел границу. Моряки встали как один и налетели на него. Их было семь или восемь, и они, возможно, думали, что офицеры не встрянут в дело напрямую.
Те вмешались не сразу. Арки был достаточно взрослым, чтобы позвать на помощь, когда понадобится. Стол взлетел в воздух вместе со всем, что на нем стояло. Полетели стулья. Арки орал, как в доброе время войны с японцами:
— Сейчас прольется кровь!.. Кровь!.. Кровь!..
Он «вырубил» троих, но англичане дрались как одержимые, и он согнулся под их численным превосходством.
— Семпер Фи![26] — крикнул он. — Ко мне, «сахарные задницы»!
Юбер обратился к капитану Грею:
— Я думаю, Ас, нужно послать помощь.
Мартин Грей с большим достоинством проронил:
— Слушаюсь, Конрад.
Он коснулся плеча лейтенанта Льюиса, экс-чемпиона межармейских соревнований по боксу в среднем весе.
— Вперед, Анчор… Расчистите путь.
Льюис пришел в движение. Это был настоящий бульдозер. Он схватил за воротник первого матроса, развернул его и оглушил молниеносным хуком в челюсть.
— Первый! — начал он счет.
Та же участь постигла второго, потом третьего. Теперь Гребер вернул себе превосходство. Меньше чем через десять секунд после вмешательства Льюиса победа морских пехотинцев была полной, и сражение прекратилось из-за отсутствия противника.
В этот момент прибежал патруль английской военной полиции. Первым движением Гребера было удрать, но капитан Грей остановил его подножкой, отправившей сержанта на неподвижные тела жертв.
— Не двигайся, дурак! — буркнул Льюис.
Юбер непринужденно дождался, пока патруль не остановился в нескольких шагах, и сказал спокойно, но с изрядной долей иронии:
— Вот и вы, джентльмены! Наконец-то! Эти матросы могли нас перебить…
— Майор, — начал было начальник военных полицейских.
— Хватит, сержант! — отрезал Юбер. — Заберите этих людей и будьте довольны, если я не подам рапорт.
Пораженный унтер-офицер посмотрел на восьмерых моряков, лежавших на полу среди перевернутых столов и стульев, потом на Гребера, который, поднявшись, вытирал платком кровь, запачкавшую ему лицо.
— Уходим, морпехи! — решил Юбер.
И они ушли, как будто ничего не произошло, преследуемые взглядами сотни местных, онемевших от удивления.
— Ловко вы заткнули ему рот, Конрад! — пробормотал Гребер немного погодя. — Это было великолепно!
— Вас поранили? — спросил Юбер.
— Ничего. Две или три царапины… Эти мерзавцы носили кольца.
Они остановились возле тира и взяли каждый по ружью. Несколько минут шла настоящая пальба, но они все стреляли слишком хорошо, чтобы соревноваться.
— Отодвинь мишени, — внезапно потребовал Гребер. — До шестисот метров. Черт! Надо же немного повеселиться…
Хозяин тира, старый китаец с морщинистым, как яблоко, лицом, вежливо посмеялся. Вокруг пятерки образовалась толпа восхищенных мальчишек.
— Что здесь делают эти сопляки? Ну-ка! В постель!
Подошла пара смешанной евроазиатской крови, нежно державшаяся под руку. Мужчина взял ружье, выстрелил и промахнулся. Гребер расхохотался.
— Поднимай трусы Мэгги![27]
Евразиец вздрогнул и сильно побледнел.
— Откуда он знает твое имя? — спросил он свою ошеломленную спутницу.
Юбер едва успел подумать, что иногда случаются забавные совпадения. Вне себя от ярости, евразиец направил ружье в грудь старшего сержанта.
— Ты умрешь! — закричал он.
Ружье было однозарядным, и в стволе ничего не осталось. В любом случае Гребер бы выкрутился. Он тысячи раз повторял это движение, и оно стало настоящим рефлексом… Ружье отлетело в сторону, а ревнивец в то же время получил удар ногой в низ живота, от чего завопил сильнее, чем двадцать сирен.
Юбер понял, что это привлечет к ним внимание, но и Мак-Иленни, находившийся ближе, тоже понял это. От сильного удара в солнечное сплетение крикун замолчал и сполз по стойке на землю. Гребер с большой досадой выразил извинение:
— Я не знал, что вас так зовут. Я не нарочно…
Бледная, как покойница, молодая женщина не ответила. Она дрожала. Юбер спросил старого китайца, есть ли поблизости медпункт. Старик ответил утвердительно и велел ребятишкам проводить туда морских пехотинцев.
