Гребер взвалил свою жертву на спину и донес до медпункта. Молодая женщина шла позади на почтительном расстоянии. Гребер воспользовался возможностью, чтобы дать себя перевязать.
Когда они вышли из здания, Юбер сухо напомнил:
— Я же вам советовал не искать историй с местными жителями…
— Я не виноват, — агрессивно ответил старший сержант. — Не мог же я догадаться, что его цыпочку зовут Мэгги, и не мог же я…
Капитан Грей резко перебил его:
— Спокойнее, Арки! Конрад прав. Ты прекрасно знал, что ружье не заряжено, и незачем было играть по-настоящему. Того типа можно было успокоить иначе. В следующий раз будь повнимательнее.
— В следующий раз я вообще ничего не буду делать.
— Ты сделаешь то, что тебя попросят.
Старший сержант встал по стойке «смирно».
— Слушаюсь, капитан.
Юбер продолжил примирительным тоном:
— Не надо забывать, что нам предстоит выполнить невероятно важное и опасное задание. Надо пройти маршрут до конца…
Они зашли в танцевальный зал гигантских размеров. Дорожка была с посадочную полосу авианосца. По обеим сторонам дорожки стояли отделенные балюстрадой столики.
Народу было полно — китайцы, малайцы, индийцы и моряки разных национальностей. Пятерка нашла стол и заказала виски. Оркестр замолчал. Танцоры ушли с дорожки. Девицы определенного типа уселись на скамейки, поставленные специально для них вдоль барьера. В подавляющем большинстве это были китаянки в длинных, плотно облегающих платьях с глубоким разрезом внизу. Когда они садились, обнажались бедра.
— Вот это курочки! — пробормотал возбужденный старший сержант. — Некоторым из них я бы охотно сказал парочку слов…
— Мы здесь не для того, чтобы веселиться, Арки, — возразил капитан Грей. Он посмотрел на Юбера и тихо добавил: — Сногсшибательное место, а?
— Да, — согласился Юбер, — совершенно сногсшибательное. — Он повел по сторонам своим металлическим взглядом. — Очень хорошее поле для маневра.
— Понял, — сказал Гребер. — Как-нибудь нужно будет вернуться сюда, чтобы развлечься…
— Тут есть даже земляки, — прошептал Мак-Иленни, заметивший группу американских моряков. — Это прекрасно.
— Бедные малыши, — хмыкнул Льюис. — Придется принести их в жертву государственным интересам.
— Дамы будут на нас обижаться, — огорчился Грей. — Разбивать мордашки таким красивым мальчикам…
— У нас нет выбора, — лицемерно заметил Льюис. — Командование не одобрит, если мы создадим осложнения с нашими дорогими союзниками. «Никаких дипломатических осложнений» — это должно стать нашим девизом…
— Ты прав, — одобрил Мак-Иленни. — Пока дело не выходит за пределы семьи, нас не в чем упрекнуть…
— Давайте сначала выпьем, чтобы привести себя в форму, — предложил Гребер. — Выпьем, чтобы забыть, что собираемся избивать своих братьев…
Он сделал вид, что смахивает пальцем воображаемую слезу с угла своего бычьего глаза.
— Это разрывает мне сердце, Ас. Это противоречит моему воспитанию…
Они заказали новую порцию виски, потом повторили, наблюдая за танцорами, особенно за своими будущими жертвами, которые регулярно отводили партнерш-китаянок к своим столам. На шестом стакане пятерка почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы перейти к действиям. Они дождались, пока закончится танец и шесть американских матросов займут свои места вместе с танцовщицами.
— Твой ход, Арки! — сказал капитан Грей.
Старший сержант медленно встал.
— Молитесь за меня, морпехи! — бросил он, прежде чем уйти.
В полутьме он прокладывал себе путь между столиками, рассыпаясь в извинениях всякий раз, когда невольно наступал на чью-нибудь ногу. Он достиг своей цели, когда оркестр начал медленную мелодию с китайскими мотивами. Тяжело опершись на плечо одного из матросов и взяв его стакан, Гребер сказал заплетающимся языком:
— Ваше здоровье, малыш!
Он выпил стакан одним глотком и отставил его. Остальные засмеялись.
— Твое здоровье, дедушка! — ответили они.
Он смерил их возмущенным взглядом.
— Кто обозвал меня дедушкой? Я моложе вас, маленькие мерзавцы!
Он снял с головы одного из них бескозырку и разорвал ее пополам без видимого усилия.
— Попробуйте сделать то же самое!
Побледневший пострадавший поднялся.
— Тебе не следовало этого делать, морпех, — возмутился самый старший из моряков. — Ты можешь нарваться на неприятности…
— Ты дерьмо передо мной! — заорал старший сержант.
Потом он сделал вид, что только заметил одну из девушек, которая веселилась, не понимая, что готовится, и погладил ее по шее.
— Какая хорошенькая! Ты мне ее дашь, матрос? Конечно, дашь… Иди сюда, куколка. Приласкай джентльмена Арки.
Он заставил ее встать. Все моряки в ярости вскочили.
— Оставь эту девчонку, «сахарная задница». Ты слишком далеко заходишь.
Гребер сделал вид, что не слышал, и потащил китаянку к дорожке. Кавалер красавицы шагнул, чтобы преградить ему путь, и изо всех сил ударил ниже пояса. Гребер успел напрячь брюшные мускулы, и удар не причинил ему особой боли, однако он завизжал, как свинья, которую схватил мясник:
— Семпер Фи! Ко мне, морпехи!
