Адольф Крейсслер не ответил. С того момента как Паоло встретил его в аэропорту, он не произнес и пары слов.
Когда машина остановилась, он вышел, захлопнул дверцу и пошел к дому, не обращая внимания на потоки дождя.
Паоло шел следом, неся чемодан бывшего немецкого ученого.
Дверь открылась, и на пороге появился Хирурго, предварительно убедившись в личности приехавших.
— Добро пожаловать.
Адольф Крейсслер протянул руку, но взгляд его наткнулся на «маузер» итальянца.
— О! — произнес он, растянув тонкие бледные губы в презрительной усмешке.
— Да, — сказал Хирурго, которого не могло тронуть никакое презрение. — Проходите.
Он указал стволом пистолета на открытую дверь. Паоло поставил на пол чемодан и тут же исчез в темноте двора. Адольф Крейсслер прошел в комнату, обставленную как кабинет, остановился в центре и спросил:
— Разумеется, вы предупреждены о моем приезде?
Его голос был твердым и резким. Крейсслер служил добровольцем в СС, пока не был прикомандирован к гамбургскому «Физикалише Арбайтсгемейншафт» за свои выдающиеся способности в физике. Осторожный Хирурго, не выпуская из рук «маузера», сел за стол и ответил:
— Меня предупредили, что кто-то должен приехать. Хочу верить, что речь идет о вас.
Адольф Крейсслер пожал плечами и сел на стул, не дожидаясь приглашения. Хирурго спросил:
— Кто вас прислал?
Адольф Крейсслер ответил без смеха:
— Великий Могол! Тот, кто обрезает концы сигар золотой гильотиной.
Кажется, ответ удовлетворил Хирурго.
— Я вас слушаю, — сказал он. — Сигарету?
Немец отказался движением руки. Хирурго закурил, взяв сигарету из пачки, лежавшей на столе. Крейсслер начал:
— Надеюсь, я не опоздал… Вы еще не успели прикончить моего достойного коллегу Стефана Менцеля?
Хирурго холодно ответил:
— Пока что он где-то бегает… Точнее, отсиживается. Я почти полностью уверен, что он не мог покинуть Свободную территорию.
— Прекрасно, — прошептал Крейсслер. — Значит, я прилетел не напрасно. Приказ изменился. Теперь надо не убирать Менцеля, а захватить живым и обеспечить его доставку в Россию. Он нужен нашим хозяевам…
— Каким хозяевам? — спросил искренне удивленный Хирурго.
Крейсслер счел, что отвечать излишне и небезопасно.
— Вот приказ: срочно узнать, где скрывается Менцель. Когда узнаете, сделайте так, чтобы я смог с ним поговорить. Я должен уговорить его. Мы давние знакомые.
Хирурго посмотрел на немца с враждебностью и любопытством:
— Как вас зовут?
— Рихард.
— Это псевдоним?
— Разумеется.
— Вы немец?
— От вас ничего нельзя скрыть.
— Я не люблю немцев.
— А вас никто не просит их любить. Особенно они сами. Немцы не нуждаются в любви. Они хотят только внушать страх…
Хирурго плюнул на паркет. Крейсслер сжал челюсти. По возвращении в Москву он напишет об этом наглом самодовольном толстом мешке макарон настолько негативный рапорт, насколько это возможно. Он сухо продолжил:
— Вы удерживаете журналиста, предавшего дело широкой огласке. Чего вы от него добились?
Хирурго буркнул:
— Я как раз собирался снова заняться им. Хотите мне помочь?
Крейсслер, прямой и полный спеси, встал:
— Охотно! Где он?
Хирурго тоже поднялся:
— Следуйте за мной…
— А что вы сделали с его сестрой? — спросил Крейсслер, глядя в широкую спину Хирурго.
Хирурго, не оборачиваясь, ответил:
— Она у себя дома, под наблюдением. Возможно, Менцель попытается встретиться с Ламмом. С другой стороны, нам известно, что этой же идеей одержим один американец. Мышеловка поставлена…
Крейсслер остановился:
— Одну секунду. Пленный может нас слышать отсюда?
— Нет.
— Прекрасно. Совершенно необязательно оставлять женщину в доме, чтобы добиться желаемого результата. Привезите ее сюда и оставьте на месте нескольких решительных ребят, чтобы встретить любого, кто туда сунется. Благодаря сестре мы заставим говорить брата…
Хирурго вдруг стало не по себе.
— Она калека, — буркнул он.
Немец презрительно сморщился:
— Калека? Тем лучше. Человечество не понесет большой утраты.
— Не рассчитывайте на меня, чтобы пытать женщину-калеку, — отрезал итальянец. — Убить — пожалуйста… но чисто, без пыток.
— Я на вас и не рассчитывал, — холодно бросил Крейсслер. — Сделайте все необходимое. Нужно, чтобы журналист сказал все, что знает.
Хирурго повернулся, чтобы пойти отдать приказ Паоло.
— Отлично, — пробормотал. — Раз вы все берете на себя…
Юбер и Тито, не сговариваясь, повернули на площадь и пошли назад.
Буря не только не улеглась, но бушевала еще сильнее.
— Надо найти способ проникнуть в этот дом, — повторил Юбер. — Мужчина, находящийся в нем, может быть только Артуром Ламмом. Мне совершенно необходимо с ним поговорить. Один он может вывести меня к цели…
Тито не знал всю историю, но догадался, когда было произнесено имя Артура Ламма, что дело тесно связано с сенсационной статьей о «летающих тарелках», появившейся в вечерних газетах.
— Войти незаметно в дверь невозможно, — ответил он, перешагивая через лужу. — Остается крыша. В соседнем доме несколько квартир, а крыша чуть выше, чем у нашего.
— И дальше что?
