Он взял из коробки спичку, потер ее не тем концом…
Человек засмеялся тихо, потом громче.
— Это ваша кузина из Калифорнии научила вас так зажигать спички?
Он убрал в карман сигарету, а Юбер коробок.
— Вы Тито?
— Да. Баг приказал мне поступить в ваше распоряжение. Можете на меня положиться, патрон.
Парень был симпатичным и выглядел решительным. Баг знал, что Юбер никогда не согласится работать с размазней или с новичком.
— Вы давно здесь? Давайте пройдемся, поговорить можно и на ходу…
Они пошли, удаляясь от дома девятнадцать.
— Больше двух часов, патрон.
— Вас не засекли?
— Не думаю. Раз я до сих пор жив…
— Это ничего не значит, — сухо сказал Юбер. — Может быть, они предпочитают проследить за вами, чтобы узнать, с кем вы связаны.
— Может быть, — согласился Тито, не смущаясь. — А теперь, если хотите меня выслушать… Я успел немало узнать.
— Давайте.
— За домом девятнадцать следит еще один тип. Очевидно, он здесь уже давно.
— Где он прячется?
— На верхушке дерева в парке, как раз напротив. Я его еле заметил. Баг мне сказал, что кто-то обязательно должен быть, вот я и не сдавался. У него есть рация: она его и выдала. Ветер, конечно, шумит сильно, но голоса все равно слышно. Я крался по парку, как краснокожий, и вдруг сверху раздалось:
Юбер пожал Тито руку:
— Отличная работа. Думаю, мы поладим.
Югослав продолжил:
— Это еще не все. Баг мне говорил, что в девятнадцатом только женщина. Так вот, там есть и мужчина…
Юбер остановился.
— Что вы сказали? Вы уверены?
Тито тоже остановился, потом пошел снова, потянув Юбера за рукав:
— Пойдемте, нельзя останавливаться, нас засекут. Да, я в этом уверен. Я затаился в парке, у решетки, как раз под деревом, на котором сидит тот парень, потому что так было меньше опасности, что он меня засечет. Я ясно видел две тени через щель между ставнями в освещенной комнате слева.
Порыв ветра, более сильный, чем остальные, заставил его замолчать. Он ждал хоть небольшого затишья, чтобы продолжить свой рассказ. Юбер заметил:
— Если вы смогли увидеть, что в доме два человека, а не один, как мы предполагали, противник тоже должен знать об этом.
Тито перепрыгнул через лужу и подождал Юбера, чтобы ответить:
— Не думаю. Если малый на дереве их единственный наблюдатель, он ничего не мог видеть. Косые щели ставней направлены вниз, а он сидит слишком высоко, чтобы заметить хотя бы тени… Он, наверное, должен только засекать, кто приходит к женщине.
Юбер высморкался, вытер мокрое от дождя лицо и спросил:
— Кто-нибудь приходил, пока вы наблюдаете?
Тито обернулся.
— Надо быть начеку, — сказал он, чтобы они нас не подловили. В такую бурю два выстрела никто не услышит… Да, приходил тип с корзинкой, скорее всего, принес продукты. Сначала я подумал, что он разносчик какой-нибудь фирмы, продающей готовые обеды, но, выходя, он махнул рукой парню на дереве. Тогда я проследил за этим «разносчиком». Недалеко. Он свернул за угол парка, прошел по виа Джулия и вошел в дом сорок три.
Серо-голубые глаза Юбера радостно сверкнули. Он стукнул Тито по спине и похвалил:
— Хорошая работа, старина. Великолепная! Можно несколько дополнительных вопросов?
— Разумеется.
— Этот псевдоразносчик звонил в дверь как-то по-особому?
— Не знаю, — ответил Тито. — Я был слишком далеко. Но это вполне возможно…
— Хм! — немного разочарованно кашлянул Юбер. — Ему открыли дверь, а что произошло затем?
Им навстречу ехала машина. Они инстинктивно замолчали и постарались, насколько это возможно, принять непринужденный вид. Рука Юбера скользнула за борт плаща.
Машина проехала, забрызгав их грязью. Тито ответил:
— Тот тип не входил внутрь. Женщина взяла у него корзинку на пороге. Они обменялись несколькими словами, которые я не мог расслышать. Тип пошел к калитке, а дверь закрылась.
— Женщина была одна? Мужчина не показывался?
— Нет. Она калека или что-то в этом роде: опирается на трость и жутко хромает при ходьбе.
— Хорошенькая? — спросил Юбер и, не дожидаясь ответа, добавил: — Надо найти способ проникнуть в дом, не привлекая внимания.
Им снова овладела необъяснимая тревога. Он все яснее понимал, что Эстер ведет себя как-то не так…
В камине затрещало полено, и он вздрогнул. Его испуганный взгляд перешел с пустой тарелки на столик на колесах, на котором они ужинали, потом остановился на молодой женщине…
Лежа на диване, положив голову на валик, Эстер, казалось, мечтала, глядя в потолок. Волна светлых волос свешивалась набок до столика с телефоном. Она лежала, прижавшись спиной к куче подушек, и выглядела настолько соблазнительной, что мысли Менцеля потекли совсем по другому руслу. Менцель хотел ее.
Она сказала своим прекрасным низким голосом с волнующими интонациями:
— Вы не прикурите мне сигарету?
Он, как зачарованный, выполнил ее просьбу, медленно проведя по губам тем концом сигареты, который она должна была взять своими губами, и вздрогнул, когда она взяла сигарету, с таким чувством, будто поцеловал ее…
Затем прикурил другую, для себя.
