Жан-Поль Готье. Сентиментальный панк полностью

О мужчинах: «Он выводит на сцену чернокожих, арабов, людей с необычной внешностью, не вписывающихся в рамки “нормального”, – такое определение Мишель Фуко[187] использовал, описывая тех, кто не попадал в категорию “нормы”. Это весьма живописно и эстетично, его манера подчеркивать фигуру и пол очень привлекательна. С другой стороны, такая гей-иконография не кажется мне ни преувеличенной, ни насмешливой или пародийной, ни нарочитой. Она появилась в тот момент, когда гомосексуальность не только больше не скрывалась, но и открыто демонстрировалась. Это и есть gay pride[188]».

О женщинах: «Он театрализует привычные символы сексуальных перверсий: корсеты, хлысты и наручники, но без намека на насилие, характерное для садомазохистских практик. В его работе нет ничего порнографического. Но он открыто играет со всем арсеналом современных фетишей, со специфическими материалами, например с латексом и винилом. Вспоминаются Чирико и Магритт[189]. Это даже вызывает симпатию. Он создает мягкие эротические образы, но не затрагивает того низменного, что вызывает вожделение».

В этих неопределенных эротических образах, которые не вызывали вожделения, скрывалась глубинная двойственность мужчины-гея, который любит женщин. Во время примерок ему нравилось прикасаться к моделям, можно даже сказать, что это было проявление чувственности, хотя такие же ощущения ему дарили и прикосновения к тканям. «Это мужчина для женщин, – иронизирует Айтиз. – Модели его обожают, они все любят с ним фотографироваться». Его кузина Эвелин более откровенна: «Он их [женщин] предпочитает мужчинам, Жан-Поль окружает себя только девушками. Последний пресс-секретарь был мальчиком, так он его поменял в конце концов на Жельку».

В баре на Монталамбер мы встречаемся с Ариэль Домбаль, на ней расширяющееся книзу мини-платье небесной фигуристки. Она заказывает грейпфрутовый сок. «Я говорила – одно время шутя, – что он эротизирует женщин, но не делает из них кокоток, – говорит Ариэль. – Он создает смелый и дерзкий образ Афины – воительницы большого города, которая в любой момент готова отложить оружие и отправиться на пляжи Кикладских островов». Он придумал для белокурой музы Ромера[190] потрясающий наряд, в котором она блистала во время вручения премии «Сезар»: топ и юбка из черного бархата с блестящим поясом, напоминающим набедренники древних племен. Во время церемонии, находясь на виду у огромного количества зрителей, Ариэль поняла, что наряд Готье, «который всегда нелегко было носить», придает ей сил и помогает выдержать пристальное внимание толпы. Он словно защищал ее, как своего рода бронежилет. Ее парижский гардероб – коллекция всех основных элементов марки «JPG»: полосатые футболки, шикарные цыганские юбки, которые она носит в Марракеше, облегающие платья из стретч-тканей, украшенных китайским орнаментом, характерным для стилистики Прекрасной эпохи. Купальные костюмы – асимметричные бикини по эскизам Жан-Поля – Ариэль выбирала в салоне модного дома «Эрмес» на улице Фобур-Сент-Оноре.

Симпатичный трудолюбивый купидон… Он даже принимал участие в подготовке ее свадьбы. Ателье свадебных нарядов «Пронуптия», старинная компания, немного отстающая от моды, в 1988 году возложила на него нелегкое бремя заботы о свадебных туалетах Ариэль. Жан-Поль хотел, чтобы обольстительная невеста стала воплощением стиля new look[191]. Двойной рекламой оказался видеоклип, в котором Ариэль пела с иронией: «Привет тебе, Мари, мужчина моей жизни!» Посвященные тут же поняли: это обращение к блистательному возлюбленному, Бернару-Анри Леви[192]. «Все это было одновременно делом очень приятным и деликатным, – рассказывает Ариэль. – Мы с Бернаром не афишировали наши отношения, что называется, держали их на backstreet[193]. Мы все скрывали около восьми лет. И когда пришло время появиться перед публикой совершенно одной в фате и со шлейфом, вынырнуть из своего “остина” перед кабаре “Новая Ева”, где Жан-Поль устраивал костюмированный бал под названием “Белая свадьба”, мне стало очень не по себе. Все думали, что я одна, но все ведь было по-другому! Мое появление заставило женщин дрожать, а мужчин волноваться!» Она конечно же встречалась и с Франсисом Менужем. «Очень красивый человек, он был связующим звеном между Жан-Полем и миром, – говорит Ариэль. – Влюбленный руководитель. И они двое тоже предпочитали держать свои отношения на backstreet».