Поэтому он и выбрал «Будущее пролетариата». Это вовсе не гэг, а название нового места расположения модного дома имени Жан-Поля. Он его сам считает оксюмороном. Возведенное в 1912 году, это строение площадью пять тысяч квадратных метров получило статус «народного дворца» – патетическое определение, забавное и очень в стиле Прекрасной эпохи. Покупая это место, где люди сами добивались своих титулов, Жан-Поль становился императором двора чудес. «Будущее пролетариата» находится далеко от особняка по адресу: авеню Монтень, дом 30, который занимал Кристиан Диор, но для каждого владельца была характерна глубокая иррациональная уверенность в том, что он наконец нашел нужное место. «Только здесь и нигде более!» – в свое время твердо сказал будущий создатель стиля new look своим финансовым партнерам, убеждая их, что особняк под номером 30 на авеню Монтень должен перейти в его руки. Он утверждал, что «сразу полюбил его», и с ним никто не стал спорить, несмотря на высокую арендную плату. И если Диор обожал «скромные пропорции, элегантную строгость» своего нового гнезда и отсутствие у него «обременительного исторического прошлого», то Жан-Поль гордился гигантскими размерами и громкой историей своего «Rosebud»[216]. Именно об этом он так долго мечтал! Он ждал, сколько нужно, но в результате оказалось, что время работало на него. По сути, на бумаге был отражен только адрес: улица Сен-Мартен, 335. Это соответствовало главной идее модельера, его личной географии, его урбанистической социологии. Напротив располагалась Консерватория искусств и ремесел. Метро – в двух шагах. Вдали – ворота Сен-Мартен, своеобразное архитектурное напоминание об акведуке в Аркёй. И повсюду – лавчонки, бродячие торговцы, парижские мальчишки.

Главное, что интересовало гражданина Г., – связанные с этим местом легенды. Потому что у «Будущего пролетариата» была история. С конца девятнадцатого века «трудящемуся классу» запрещалось объединяться в союзы, так что найти форму для выражения солидарности рабочим было непросто. В начале двадцатого века Общество взаимопомощи пенсионеров перераспределило между своими членами сумму их капиталов, превратив деньги в недвижимость. Так в 1893 году Фердинанд Буар основал «Будущее пролетариата», гражданское общество пенсионеров обоих полов. 21 декабря 1912 года церемония открытия этого безумного пролетарского проекта привлекла весь Париж. Помпезное здание в стиле бозар, возведенное архитектором Бернаром-Габриэлем Белеста, начало процветать за счет обездоленных только в тридцатые годы. Затем утвердился режим обязательной социальной страховки, полностью уничтожив эту прекрасную общественную утопию.

С тех пор теплоход на улице Сен-Мартен менял капитана каждые десять лет в такой последовательности: магазин веревок и лент, потом районный кинотеатр, порнокинотеатр, боксерский зал и ночной клуб «Шаривари». Здание переходило из рук в руки, и никто не мог найти ему толкового применения. Именно Готье предложил удивительный выкуп за это удивительное место: он сдал дворец в аренду Лионелю Жоспену, который провел там свою политическую кампанию. В 2002 году модельер вновь соткал, практически из воздуха, политическую вуаль, которая когда-то окутывала это знаменитое здание, делая его символом левого движения. Что-то такое носилось в воздухе, отчего казалось, что наступление «левацкой» моды неизбежно. Это напоминало возрождение тех лет, когда Жак Ланг в галстуке от Мюглера и модельеры встречались в министерстве культуры с актерами и писателями, создавая тот творческий хаос, который иногда называют «поражением мысли». И разве Коммунистическая партия Франции, чья штаб-квартира находилась совсем недалеко, не нашла общего языка с властью моды? Компания «Прада», производитель изысканных изделий, арендовала помещение, где располагался штаб КПФ, на время незабываемого праздника, состоявшегося 12 октября 2000 года. Всего лишь one shot[217], зато какой! Ракета «Скад», гламурный рейв, который сделал все левое модной тенденцией на заре второго тысячелетия. Только вообразите… Робер Ю и Катрин Денёв, объединенные одним движением, плечом к плечу с Лиз Херли и Жан-Шарлем де Кастельбажаком, подчиняются воле семи диджеев. Роскошный итальянский павильон словно парил над старой площадью Колонель-Фабьен. Недосягаемый, поддерживающий элитарную систему потребительский постмодернизм на несколько часов воцарился под защитой охраняющей его тени Мориса Тореза, лишенный комплексов капитализм заигрывал с марксизмом под звуки техно. Стала бы мода политикой, дочерью трудящихся классов?

Перейти на страницу:

Все книги серии Новая версия (Этерна)

Похожие книги