Вопрос был задан для проформы, потому как спустя секунду девушка ловко подпрыгнула и разместилась по соседству на широком подоконнике. Форменная юбка задралась, демонстрируя бедра чуть выше положенного. Впрочем, мою гостью это нисколько не заботило, наоборот, она вытянула носочки туфелек, акцентируя внимание на безупречно красивых ножках.
Что-то здесь не так… похоже на подставу. Оглядываюсь в поисках шутников, но ничего подозрительного не обнаруживаю, кроме одного оболтуса из младших классов. Тот вытаращил глаза и замер напротив, не в силах оторвать взгляд от дивной картины. Должно быть, ему открылись куда более соблазнительные виды — красивая девушка сидит на подоконнике, край юбки задран.
— Слышал про вечеринку, которую устраивает Славик? — Марина продолжала покачивать ножками, не обращая внимания на зрителей.
— Вас трудно не услышать.
— Ну да, ребята немножко увлеклись, обсуждая. Хочешь пойти с нами? Я приглашаю.
— А Славик твой знает, кого в гости зовешь?
— Во-первых, он не мой, — в голосе девушки появились ледяные нотки, — а во-вторых, я имею право приглашать того, кого захочу.
Точно подстава, к гадалке не ходи.
— Ну так как, пойдешь?
— Нет.
— Ты из-за Ольки переживаешь? Её там не будет, и Костика тоже.
— Не в них дело.
— А в ком тогда?
— В тебе.
— Во мне? — девушка удивилась. — А я здесь причем?
— Не нравишься ты мне… И твой друг Славик тоже.
— Даже так, — задумчиво протянула девушка. Излишне нервно одернула форму, словно только сейчас заметила, что юбка задралась выше положенного, обнажив стройные ноги. Застывший напротив шкет очнулся, и заторопился прочь, опасаясь огрести за излишнее любопытство.
«Вали и ты уже», — очень хотелось сказать.
Девушка словно услышала меня. Ловко спрыгнув с подоконника, произнесла:
— Странный ты какой-то, Синицын.
И уверенной походкой зашагала в сторону класса, собирая взгляды встречных прохожих.
Иди-иди, королевишна, ищи дураков в другом месте. А то я не знаю, в каком качестве Синицина на вечеринку зазываете.
Вздохнул и открыл потрепанный учебник по географии — двойка сама себя не исправит.
Все выходные проторчал дома. Подключил старенькую приставку к телевизору и полдня терзал джойстик, гоняя на квадриках и играя в «футбик». Потом отыскал старенький сериал про монстров, который давно хотел посмотреть, да все руки не доходили. Неизвестные существа захватили школу, и группа подростков на протяжении двенадцать серий отчаянно билась за выживание. Бодрое повествование ближе к середине заметно провисло: пошли пустопорожние диалоги и разборки на ровном месте. Если бы блондиночка пару раз не сверкнула голой грудью, было бы совсем тоскливо и скучно.
Беда с эротикой в интернете, о порнографии даже речи не идет. После антипиратского закона сороковых, анонимный доступ в сеть простому пользователю был заказан. Теперь любой комментарий имел фамилию и имя, а сам интернет, некогда мировой и глобальный, поделился на зоны влияния.
Василий Иванович рассказывал, что в Африке с этим было попроще. Хочешь последние игры и сериалы — пожалуйста, качай на здоровье. Потянуло на горяченькое — милости просим, любое порно на вкус и цвет. Тут другие проблемы возникали, потому как местному населению было не до клубнички. Кому нужны голые сиськи, когда в животе бурчит, электричество в трех районах из десяти, а на весь город с полсотни компьютеров: парочка в полиции, еще три на почте и в здании муниципалитета, а все остальное у торговцев драгметаллами, оружейных баронов и полуофициальных представительств ЧВК.
В цивилизованном мире со свободами было куда хуже. Разумеется, активные граждане боролись с диктатурой в интернете: создавали внутренние сети, перепрошивали программное обеспечение, продавали спутниковые тарелки и прочие приблуды, позволяющие получить доступ к халявному контенту на африканских серверах. Боролись и параллельно зарабатывали на этом. Тот же декодер на черном рынке стоил под три тысячи. И еще не факт, что заработает, а если заработает — не факт, что не найдут. Потому как пиратов периодически отлавливали, жестко штрафовали, а за систематическое нарушение сажали за решетку. Злые языки поговаривали, что само ФСБ курировало черный рынок. Доказательств тому не было никаких, но свое дело слухи делали, отбивая всяческое желание преступать закон.
Обыкновенно граждане довольствовались полулегальными магазинами, где за небольшую плату можно было купить все, что заблагорассудится. Или пользовалось услугами отдельных продавцов, обитающих в местах известных. Бывало, идешь по торговому центру, а за спиной едва слышный шепоток:
— Порнуха нужна?
Три рубля и карта памяти с горячим содержимым в твоем кармане. Или со свежими играми и фильмами, недавно вышедшими в прокат.
У каждого нормального пацана была своя пиратская коллекция, которую берегли, которую ценили, и которой периодически обменивались. Самая важная валюта в школе, разумеется, после рубля.
Я как раз раздумывал: а не порыться ли в запасниках, когда магнитный замок пискнул. В коридоре зашуршали пакетами и следом раздался голос матери:
— Никит, ты дома?
