Если под крестом когда-то и было каменное основание с надписью, оно давно ушло в землю.
Мы опустились в густую траву. Я открыла люк. С минуту мы сидели, прислушиваясь к шуму ветра и жужжанию насекомых, но, похоже, не привлекли ничьего внимания.
Алекс откашлялся.
– Готова? – спросил он.
Мы вышли наружу. Моросил легкий дождь. Я спрыгнула на землю. По одной из боковых улиц проехала машина с яркими огнями в хвостовых плавниках, совершенно необычного для меня вида – естественно, автоматическая и пустая.
Не успела я сделать и нескольких шагов, как мимо прогрохотали два грузовика. Мы поспешили к церкви, чтобы лучше их разглядеть. Грузовики – открытая платформа, груженная досками, и фургон с надписью на боку – ехали в разные стороны. Я включила коммуникатор и попросила Гейба перевести надпись.
– «Спиртные напитки Токо», – ответил он.
Я посмотрела на Алекса.
– Искины что, пьют?
– Здесь, может, и пьют.
– Ничего не понимаю.
– Думаю, все дело в том, Чейз, что управляющий искин продолжает выполнять давным-давно заложенную в него программу. Возможно, в давнем споре о том, на самом ли деле разумны искины, наконец поставлена точка.
Послышался звук, похожий на шум вырвавшегося из трубы воздуха, – аналог кашля у Гейба.
– Алекс, – сказал он, – не стоит делать поспешных выводов. Может, они просто не видят причин менять программу. И это поддерживает их в трудные времена, как и людей.
Подойдя к фасаду церкви, мы остановились перед ангелом. Скульптура сильно пострадала от непогоды, и, пожалуй, в ней не было ничего выдающегося. Я подозревала, что передо мной всего лишь продукт массового производства, но сейчас это не имело значения. Вокруг царило запустение, и церковь обладала неким благородством, в котором так нуждалась эта местность.
Как и табличка у церкви Святой Моники, она покосилась от времени и эрозии почвы. У меня вдруг защемило сердце при виде рвущегося в небо ангела.
– Вот ее, пожалуй, стоило бы забрать, – сказала я.
– Пожалуй, – улыбнулся Алекс. На основании статуи виднелась строка с символами – три слова, сильно потертые, но все еще читаемые.
– Гейб, переведи, пожалуйста, – попросила я.
Он чуть помедлил.
– «Идущие к раю». Нет, скорее, «На пути к раю». Это лучше передает дух высказывания.
Я посмотрела на большой каменный крест на крыше, прямо над главным входом. Отчего-то казалось, что именно он является центром всего сооружения.
– Чейз?
– Что, Алекс?
– Машина. Смотри.
Автомобиль – голубой четырехдверный седан с опущенными стеклами – замедлял ход. Подъехав к обочине неподалеку от того места, где стояли мы, он остановился. Двигатель продолжал работать. Ветви деревьев сотряслись от внезапного порыва ветра.
Мы находились прямо на виду, и прятаться не было смысла. Подойдя к машине, мы остановились в нескольких шагах от нее.
– Привет, – сказала машина, и я замерла: она говорила на стандартном. – Вас подвезти?
Моргнули широко расставленные фары. Машина выглядела вполне мирно.
– Нет, спасибо. – Алекс отступил на пару шагов. – Впрочем, весьма любезно с твоей стороны.
– К вашим услугам.
– Кто ты? – спросил Алекс.
– Друг. С радостью помогу вам, если позволите.
Алекс оглянулся. С дороги на траву съехал небольшой грузовик и на наших глазах медленно двинулся в сторону челнока. Я посмотрела на Алекса, но он покачал головой: добраться до челнока беспрепятственно мы не могли.
– Гейб, поднимайся, – сказал Алекс и снова повернулся к машине. – Ты говоришь на стандартном?
– Конечно. Мы не рассчитываем, что гости поймут другой язык.
– Откуда ты его знаешь?
– Мы научились ему от тех, кто к нам прилетал, само собой.
– Понятно. У тебя есть имя?
– Можете называть меня Бродягой. А как зовут вас?
Челнок оторвался от земли.
– Алекс. Рад познакомиться, Бродяга.
– А вас, леди?
– Чейз, – ответила я.
Алекс многозначительно взглянул на меня, словно хотел сказать: «Не приближайся к машине. Не вставай перед ней. Не подходи к дверцам».
– Взаимно. Могу я спросить, что привело вас на Вильянуэву?
Краем глаза я заметила, как Гейб пролетает над крышей церкви.
– Нам нравятся ваши церкви, – ответил Алекс.
– Они и вправду восхитительны.
– Есть другие с той же темой в оформлении?
– Какой?
– Путь к раю.
– О да, это цель, к которой стремимся мы все. Если бы мы могли найти путь к раю…
– Да, если бы… – Алекс посмотрел на ангела, потом снова на машину. – Именно его вы и ищете?
– Воистину. К этому должны стремиться все здравомыслящие существа.
– Нам очень хотелось бы посетить другие такие же церкви. Не подскажешь, где можно их найти?
– Эта информация доступна лишь посвященным. Полагаю, ее можно получить в центре.
– Каком центре?
– Центре данных библиотеки Малькольма. Вы знаете, что находитесь в Малькольме?
– Нет, не знал.
– Малькольм – средоточие культуры всего государства. Центр данных находится всего в нескольких минутах пути отсюда. Если хотите, я с удовольствием вас отвезу.
Открылись задние дверцы.
– Спасибо. Весьма любезно с твоей стороны. Как-нибудь в другой раз. Мы опаздываем.
– Вы всегда успеете вернуться. Я сам вас привезу.
– Возможно, ты и прав, Бродяга, но нет, спасибо.
