— Это не имеет значения, я отдам это тебе, а ты передашь им, — решил Драко и посмотрел на качели. — Давай посидим здесь.
— Хорошо, давай, — согласилась шатенка, ей стало интересно, что же хочет отдать ей блондин.
Малфой смотрел на женщину: по её взгляду ему показалось, что она не хочет этого разговора, она точно жалеет о том, что случилось ночью, и ей хочется как можно скорее уехать отсюда.
— Это бумаги на Игла, — сказал Драко и протянул ей конверт. — Я отдаю его Хьюго, так ему будет легче уехать. Когда вы устроитесь, дай мне знать, я приеду и привезу собаку.
— Но это твой пёс, — словно ребёнку попыталась объяснить Гермиона.
Малфой печально улыбнулся и не стал рассказывать, как трудно вырастить и отдрессировать настоящую лайку.
— Они любят друг друга, к тому же я хочу, чтобы у моего сына что-то было именно от меня, — попытался донести до женщины Драко. — Можешь не переживать, я не буду рассказывать Хьюго, что я его настоящий отец, я понимаю, что у меня нет на это никаких прав.
— Но, Драко…
— Пожалуйста, Гермиона, позволь мне сделать хотя бы это, — попросил Малфой. — Роза, прелестная девочка, я долго не мог решить, что ей подарить, — он полез в карман и вынул оттуда массивный золотой медальон в форме сердца: — Это принадлежало моей бабушке по линии Блэк, — он с трудом открыл крышку, внутри ничего не было. — Ты можешь вставить сюда любые фотографии. Бабушка отдала мне его незадолго до смерти, я и забыл о нём, это мама положила медальон в свою шкатулку, когда собирала наши вещи, я говорил, что она тщательного готовилась к побегу. Мне бы хотелось, чтобы ты сохранила его, пока Роза не станет достаточно взрослой, чтобы носить его.
Глаза Грейнджер наполнились слезами, когда он положил ей на ладонь цепочку с сердцем и сжал её руку.
— Драко… я не знаю, что и сказать, — растерялась шатенка.
— У меня нет другого способа, чтобы показать тебе, как я люблю тебя и… детей, — не глядя на неё, произнёс Малфой. — Мне хочется сказать — наших детей…
Он встал, чтобы достать из кармана чёрную небольшую коробочку и какую-то старую заколку.
— Последнее, что у меня есть для тебя, — сказал Драко и, снова сев рядом с ней, протянул ей заколку. — Когда я только начал работать в компании “Бесстрашные братья”, у меня неплохо получалось, я полюбил свою работу, но восемь лет назад я чуть не погиб. Я летел зимой один, у меня случились неполадки с двигателем, мне пришлось сделать незапланированную посадку. Эту заколку уронила какая-то женщина, которая до этого летела в самолёте. Когда я думал, что всё пропало, я увидел заколку и с помощью неё смог всё наладить. Это долго объяснять, лучше не вдаваться в подробности, — он нахмурился, между бровей у него пролегла складка. — Если бы не эта заколка, я бы замёрз насмерть, волшебной палочки у меня с собой тогда не было, да и сейчас я её не беру, когда летаю. А эту заколку я с тех пор храню.
Гермиона улыбнулась, сжимая в руке заколку. Малфой открыл коробочку и достал оттуда массивное золотое старинное кольцо с красным камнем.
— Это обручальное кольцо моей матери, — сказал Драко, с гордостью повертев его в руках. — Это фамильная ценность семьи Малфоев, каждая женщина носила его. Я хочу, чтобы оно было у тебя, как у матери моего сына, — он отдал кольцо Грейнджер, тут же поднялся и засунул руки в карманы, боясь, что сказал больше, чем надо было. — Прощай, Гермиона.
Он повернулся и пошёл к дому.
— Драко, — позвала его шатенка, он обернулся. — Почему ты отдал мне всё это?
— Потому что эти вещи — это я, и они дороги мне, — ответил Малфой. — Я не могу поехать с тобой и не могу заставить тебя остаться. Поэтому хочу, чтобы ты взяла частицу меня, когда уедешь.
— Ты бы мог и раньше сказать, что любишь меня, — упрекнула его Гермиона.
— Я хочу жениться на тебе, — ответил Драко, не поворачиваясь. — Мужчина не предлагает женщине брак, если не любит её.
— Предлагает, если боится, что другой перебежит ему дорогу, — заявила Грейнджер, скрестив рук на груди, — или если не знает, чего по-настоящему хочет.
— Я знаю, чего хочу, — заявил Малфой, он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.
— Так ли это, Драко? — прищурившись, спросила шатенка.
— Я хочу провести всю оставшуюся жизнь с тобой тут, в Уайт-Маунтине, — ответил блондин. — Хочу вырастить Хьюго и Розу, как родных детей. Хьюго и так мой сын. Если Мерлину будет угодно, может, у нас ещё будут дети.
Они смотрели друг другу в глаза, не в силах больше скрывать свои чувства. Прекрасные карие глаза Гермионы блестели от слёз. Драко понадобилась вся его сила воли, чтобы не кинуться к ней, не задушить в своих объятьях страстным поцелуем.
— Но ничего этого у меня не будет, — мрачно проговорил Малфой, — поэтому я отдаю тебе всё, что есть у меня ценного, можешь делать с этим всё, что хочешь, — он повернулся, чтобы скорее уйти.
— Если ты сейчас уйдёшь от меня, Драко Люциус Малфой, клянусь, я никогда этого тебе не прощу! — грозно заявила Грейнджер.
