– У, противный, ты чего подумал?! Я хочу всего лишь навсего выключить свет, – сказала она и щёлкнула выключателем.
– Вот теперь хорошо, – Олива устроилась на нём поудобнее, – Темнота друг молодёжи, в темноте не видно рожи.
– И что ты так из-за своей рожи комплексуешь? Она у тебя очень даже ничего, – произнёс он.
– Вот именно, что "ничего". Каждая девушка хочет быть красивой…
– Поэтому ты красишься?
– Я с тринадцати лет крашусь. Без косметики я чувствую себя черепахой без панциря.
– А зря. Тебе лучше было бы без косметики.
– Что, не нравлюсь, да?
– Нравишься…
– Так чего же ты ждёшь?
– Хулиганка…
– А ты думал – святая?
– Щас ведь Лис зайдёт…
– Начхать!
– Он же мне голову отвинтит…
– Ну и пусть!
Однако её кураж тотчас же испарился, как только в комнату зашёл Сантифик. Олива резко вскочила с дивана.
– А что это вы тут в темноте сидите?
– Мы? А мы это… телевизор смотрим, ага!
– Понятно всё с вами…
Вдруг её взгляд случайно упал на часы – без четверти семь!!!
– Чёрт, мы опаздываем! Погнали скорей!!!
– Куда? – растерялся Даниил.
– Как куда, к Салтыкову! Чёрт побери, где Денис?! Зови Лиса скорей!
Вошёл обескураженный Лис, сказал, что Ден куда-то пропал. Даниил обнял Оливу, и они опять завалились на диван.
– А может, не пойдём к Салтыкову? – сказал Даниил, – Пусть Лис с Деном идут, а мы тут останемся.
– Ну как это не пойдём? Неудобно, договаривались же, он ждёт.
– Ну, фиг с ним… – он откинул Оливе волосы.
– Нехорошо… надо идти. Да мы ненадолго, болванку заберём, и опять сюда придём.
Всё-таки уговорила их идти. Дена они не нашли, пришлось идти втроём. Плутали-плутали, кое-как нашли улицу Гайдара и дом Салтыкова, да Лис попутал. Он сказал, что подъезды со стороны двора. Ребята забурились во двор, нашли средний подъезд, и вот облом – там оказался кодовый замок.
Тем временем Салтыков стоял у своего подъезда с Пахой Мочалычем и курил.
– Щас увидим настоящую Оливу! – смеялся он, – Прикинь, приходит от неё утром смска: "Ну чё, мы идём к тебе сегодня?" Нормально так, как будто каждый день тут ко мне забегает. Я вообще подумал – кто-то из нас двоих точно сошёл с ума…
– Да, интересно будет посмотреть, что из себя представляет московская Олива, – сказал Мочалыч, – Жалко, что я щас должен идти к Немезиде.
– Дык, Павля, приходите щас с Немезидой вместе к Негоду! – выпалил предприимчивый Салтыков, – Там все вместе и пересечёмся.
Их разговор прервал звонок салтыковского мобильника. Это звонила Олива.
– Привет, ты где? Мы стоим у твоего подъезда, – произнёс в трубку голос девушки с ярко выраженным московским акцентом.
– Привет, я тоже стою у своего подъезда, но вас здесь не вижу, – ответил Салтыков, – Ты видишь строящийся дом напротив?
– Ну это… да…
– Хм, странно… Хотя погодь! Вы во дворе? – осенила его внезапная догадка.
– Да во дворе!
– Ясно. Ну, стойте. Я щас подойду.
Салтыков выключил мобильник и вдруг согнулся пополам от смеха.
– Э, ты чего? – удивился Мочалыч.
– Ооооой, пиздеееец! Паааавля!!! – Салтыков не мог говорить от распиравшего его смеха, – Ой, не могу! Ты бы слышал её голос! Это же умора!!! – и, передразнивая Оливу, затянул – "Мы стаааим у тваааего пааадъезда!" Ооой, Паавля!!! Это ж пиздец! Ха-ха-ха!!!
– Нда, любопытно, однако…
– Это ещё не всё! Ты прикинь… Она перепутала подъезды… Эти остолопы там стоят, с той стороны… Как я ещё догадался, что они во дворе – эта Олива тупая как пробка! Говорит – дааа, вижу строящийся дом напротив! Ну ваще, блин… Ха-ха-ха-ха!
Я в угаре полном…
– Ты, однако, иди, они уж тебя там заждались, – сказал Павля, – Да и мне надо идти за Немезидой. Значит, встречаемся у Негодяевых?
– Да, Павля, приходите непременно! Это знаковое событие нельзя пропустить! – и Салтыков, спрятав мобильник в карман, энергичной походкой направился за угол дома, во двор, где ждала его эта московская чудачка, с которой он когда-то переписывался вслепую, но которую ни разу не видел даже на фотографии.
Салтыков обогнул дом со стороны двора и побежал к среднему подъезду, около которого стояли трое. Оливу, естественно, он узнал сразу, ведь она была единственной девушкой из присутствующих. Он сразу выцепил её короткую дублёнку и непокрытые длинные волосы, ибо она стояла к нему спиной.
– Привееет! – радостно воскликнул он, обращаясь ко всем сразу, – С Новым годом!
Ребята обернулись в его сторону. Салтыкову были знакомы их лица ещё с того памятного Урбана, в который они играли летом. Обернулась и Олива. Салтыков жадно вперился в её лицо, которое было плохо видно при вечернем освещении. Тем не менее, её полуазиатская внешность сразу бросилась ему в глаза.
"Вот так чукча!" – промелькнуло у него в голове. Вслух он, естественно, этого не произнёс.
– А, Сорокдвантеллер, здорово! – Салтыков с чувством пожал руку Даниилу, – Извини, забыл как тебя зовут… Помню, что Фортунетеллер или Сорокдвантеллер – короче, неважно, но всё равно здорово!
– Меня Даниил зовут, – напомнил 42.
– Хорошо, постараюсь не забыть! Хотя, знаешь, это весьма проблематично – я очень плохо всё запоминаю, особенно наутро с большого бодуна… – и обернулся к Оливе – Ну чё, погнали в "Модерн"!
