"Приходи щас ко мне, Салтыков на работе. Тимме, 23-б, 9 этаж, кв. 87". …Они сидели вдвоём на тесной и грязной кухне, пили чай. Олива сидела напротив Мими, взлохмаченная, в своей ночной сорочке до пят и, помешивая в своей чашке сахар, рассказывала ей, как она сошлась с Салтыковым, рассказывала длинно, с множеством скучных подробностей, важных только для неё одной, и ничего не значащих для постороннего слушателя.
– Ну и вот… – говорила она, вдруг оборвавшись на середине, – Так о чём бишь я?
Ах, да, Медозеро… Вот, значит, вылезла я из воды, а Хром Вайт говорит – иди помоги мне шашлык на шампуры насаживать. А темно уже было, Хром фонарик включил.
Ты, говорит, побольше луку насаживай, я лук, говорит, ужас как люблю…
Мими вздохнула и, подавив зевок, скучающе-брезгливым взглядом обвела грязный, заваленный немытой посудой и какими-то объедками стол; она увидела крошки на столе и ей стало противно. По стене прополз небольшой чёрный таракан; при виде его Мими вообще чуть не вырвало. И только Олива, равнодушно глядя на таракана и не замечая его, сидела, подперев рукой свою взлохмаченную голову, и продолжала свой тяжёлый, нудный рассказ.
– И вот, значит, лежим мы, это, с Майклом в постели – и тут Салтыков вышел из душа и полез прямо в постель в чём мать родила… Я говорю – убери свою страмоту, совестно глядеть даже. Меня не постеснялся, так хоть Майкла бы посовестился! А он: я, говорит, трусы потерял, лень искать…
– Ой ладно, мне пора, – Мими решительно поднялась с табуретки, – У меня ещё столько дел сегодня…
– Как? Ты же только что пришла, и уже уходишь? А как же чаю?..
– В другой раз, Оленька, в другой раз.
Мими в одну секунду вылетела в прихожую, надела туфли и – поминай как звали.
Олива закрыла за ней дверь и расстроенно прошла в кухню. Ей хотелось курить. Она хотела взять с подоконника сигареты, но их там не оказалось: Салтыков унёс их с собой на работу.
"Что ж, я что-то не то ей сказала? – подумала Олива, выходя на балкон, – Убежала как ошпаренная… Видимо, наша чистюля побрезговала жрать со мной за одним столом…" А Салтыков тем временем, дождавшись обеденного перерыва, вышел из здания "высотки" и закурил, дожидаясь Мочалыча, чтобы с ним вместе сходить пообедать. Паха Мочалыч, его давний приятель, работал в этом же здании, только на другом этаже.
– Давно ждёшь? – окликнул его Мочалыч. Салтыков аж вздрогнул.
– Не, недавно… Сука, не выспался нихуя – сидел сегодня полдня на работе, носом клевал. Этот поход окончательно выбил меня из колеи… А сегодня вечером ещё приезжает подруга Оливы, её идти встречать…
– Из Москвы? – спросил Павля.
– Ну да, откуда же ешё.
– Нда, однако… – Павля не спеша закурил, – А я вчера вечером Тассадара встретил.
– Тассадара? И чё?
– Анекдот сплошной. Сидят они вчера с Гладом "У тёщи". А у Тасса, ты знаешь, с Оксанкой проблемы… Ну, спрашивает его чисто по-дружески: Глад, что б ты сделал с другом, если б он увёл у тебя девушку? Глад такой: "Накуски! Однозначно!" Хорошо. Глад, а что ты будешь делать с этой девушкой? – "Однозначно накуски!" Ладно, Глад, а если проблема в тебе самом, что делать будешь? Глад подума-подумал:
"Ммммм… На-кус-ки! Однозначно!" – Да у него весь словарный запас состоит из двух слов: "накуски" и "однозначно", – съязвил Салтыков, – Всё остальное в мышцы ушло…
– О! Какие люди! И без охраны! – воскликнул Павля, когда неожиданно на горизонте возник Дима Негодяев, – Сенсация! Наш затворник вышел из дома!
– Димас, ты как раз кстати, – сказал Салтыков, – Сегодня вечером к нам из Москвы приезжает Аня – подруга Оливии. Будем тебя с ней знакомить!
– А я уеду, – сказал Дима, краснея как помидор, – В деревню.
– Ну что ты за человек такой, а, Негодяев? Девчонка едет за полторы тыщи километров, а ты морду воротишь…
– Салтыков, я не люблю москвичей. Особенно москвичек, – отрезал Дима, – Если Олива так хочет меня с кем-то познакомить, то пусть ищет подружек из Архангельска хотя бы.
– Блин, Димас, да какая хуй разница? – воскликнул Салтыков, – Я не думаю, что она там гламурная шопиздец! Просто пообщаться едет…
– Нет, ты немножко недопонимаешь, для меня фактор расстояния к примеру критичен.
– Ой, Негодяев, Негодяев…
– Ладно, там видно будет, – Дима свернул разговор, – Мне идти надо. …Вечером Салтыков, Олива и её подруга Аня, только что приехавшая из Москвы, уже сидели в гостиной Негодяевых, пили кофе с суфле и рассматривали Димкину коллекцию монет, древние старообрядческие кресты, ордена.
– Боже, империалы XVII, XIX столетий… – изумлённо бормотала Олива, разглядывая коллекцию, – Откуда у тебя такие раритеты?
– Мой прадед был потомственный дворянин, – рассказывал Дима, украдкой взглядывая на Аню, – Эта коллекция досталась мне от него в наследство…
