Все замолчали. Вскоре Аня с Гладом уснули. А Олива не могла спать. Странное напряжение овладело ею. Лежала просто в оцепенении, чего-то ждала. Вдруг запикал её телефон. Олива подскочила как ужаленная. "Господи, неужели опять он?.." "Я не понимаю, почему ты так со мной поступила. Ответь, почему? Мне будет легче, если я это буду знать. Мне сейчас очень плохо. Скажи, почему????? Скажи мне, я тебя умоляю!!!!!!! Я же тебя так люблю, как никого в своей жизни не любил, а ты меня предала! Почему????? Ответь мне!!!!!!!" Олива плохо помнила, что было потом. Рванула, как была, в ночнушке, босиком, пулей вылетела из квартиры, сиганула вниз по лестнице с девятого этажа. Было где-то около часу ночи, когда она босая, в ночной рубахе, бежала по улице к дому Негодяева. Бежала на ощупь – Олива плохо помнила, где его дом. Её надо было успеть туда. "Господи, только бы успеть…" Но не успела. Вдогонку ей кинулись Аня и Гладиатор. Перехватили Оливу буквально в нескольких шагах от его дома.
– Стой!!! – крикнул Гладиатор, преграждая ей путь.
– Пусти! Пусти!!!
– Нет. Не делай глупостей, – твёрдо сказал он.
Подбежала запыхавшаяся Аня. Олива поняла, что нет смысла сопротивляться. Они повели её назад, она покорно далась им в руки, решив, что теперь будет хитрее: дождётся, пока они уснут, и тогда уже съебётся по тихой воде, так, чтоб не заметили. Однако, они оказались хитрее, чем она предполагала. Аня и Гладиатор уложили Оливу к стенке и обхватили её руками, так, чтоб не убежала. Оливе пришлось ждать, пока они заснут и расцепят руки, чтоб она могла беспрепятственно вылезти из постели. Наконец, она дождалась, тихонько вылезла, стремаясь каждого шороха. С опаской глянула: не проснулись ли? Но нет, слава Богу, оба дрыхнут без задних ног.
Прокралась на цыпочках в прихожую. Ощупью нашла щеколду. Главное теперь открыть её тихо-тихо, чтоб их не разбудить. Но нет, щеколда открыта. Олива надавила на дверь – заперта. Они заперли её изнутри на ключ…
Проснулись. Где ключ? Не делай глупостей, ты никуда не пойдёшь…
– Но я не могу! Я должна его увидеть!!!
– Нет. Сейчас это невозможно.
Глад позвонил Негоду. Тот сказал, что следит за Салтыковым, приказал Гладу следить за Оливой. Тогда Гладиатор оставил её на попечение Ани, а сам пошёл к Димасу насчёт Салтыкова.
Было всего лишь навсего пять часов утра…
Аня закрыла дверь за Гладиатором, вернулась в комнату.
– Ты вертишь ими, как тряпичными куклами. Мне противно наблюдать весь этот фарс.
Чего ты добивалась, скажи мне пожалуйста?!
Олива опешила.
– Что ты имеешь ввиду?
– Ты сама знаешь, что!
– Господи, Аня, что ты говоришь? Опомнись!
– Вот только не надо опять ломать комедию! Ты можешь морочить им головы, но я-то тебя прекрасно знаю.
– Я тебя не понимаю! О чём ты говоришь?
Аня метнулась в ванную и вышла оттуда, держа в руках флакончик с феромонами.
– Вот о чём я говорю, дорогая моя Олива! Или ты хочешь сказать, что феромоны тут ни при чём? Вспомни: много ли у тебя было парней до того, как ты приобрела эту штукенцию?
– Но ты сама мне её отдала…
– Да, – Аня хищно зажала в руке флакон, – Поэтому-то я и знаю, что если бы не эта штука, чёрта с два Даниил валялся бы у тебя в ногах, а Салтыков прыгал бы с моста! Чёрта с два ты бы закружила голову Флудману и Хром Вайту, и чёрта с два Гладиатор бегал бы по твоим тупым прихотям как собачонка!
Аня нервно прошлась до двери, развернулась и пошла через комнату к окну.
– О, я прекрасно понимаю твоё стремление быть в центре внимания! – продолжала она, – Конечно – как в Москве-то тебе хвост прижало, куда ж ты, милая моя, прибежала?! Сюда прибежала, в Архангельск, в город, где ни одна живая душа не знает, кем ты была в прошлой жизни, и где ты можешь морочить голову кому угодно…
– Никому я голову не морочу, – устало обрубила Олива, – Я совершенно не понимаю, чего ты взъелась.
– Тогда скажи им всем правду! Это будет честнее.
– Какую правду?! – возмутилась Олива, – Если даже есть вещи, о которых я считаю нужным умалчивать, это никому не даёт права их обнародовать без моего согласия!
Это касается только меня одной!
– Нет, дорогая, есть вещи, которые касаются не только тебя одной! – сказала Аня,
– Иначе вся эта каша не заварилась бы.
– То есть в том, что произошло, виновата я?! – вспылила Олива, – А с кого вся эта история началась, а? Может, мне тебе напомнить, или сама вспомнишь?
– Ах, ты меня обвиняешь?! Прекрасно! Значит, это я во всём виновата!!!
– Тут все виноваты, – отрезала Олива, – Только вы, господа-товарищи, свою вину хотите на чужие плечи перекинуть…
– А ты у нас святая невинность?!
– Я этого не говорила!!!
Перебранку прервал звонок Гладиатора. Он сообщал, что встретился с Негодяевым и переговорил с Салтыковым. Результат – Салтыков к семи утра придёт к ним на квартиру разбираться.
Оливе стало реально стрёмно. "Что Гладиатор имел ввиду под словом "разбираться"? – промелькнуло у неё в голове, – Хорошо, если Димас придёт вместе с ним, а если нет? Ой, что тогда будет…" – Мы должны сами идти к Негоду, – сказала она Ане.
