Олива покорно поплелась на кухню ставить чайник. Дверь из комнаты была открыта, и оттуда был слышен разговор Майкла с Салтыковым.
– Ты хоть поцеловал её на прощание?
– Да, мы поцеловались, – робко пробубнил Майкл.
– Ну и как она тебе? Нравится?
– Не знаю, – помолчав ответил Майкл, – Она мне, конечно, понравилась, но… Ты же знаешь, я уже обжёгся раз так с Волковой, больше не хочу…
– Нуу, Майкл! Неужели до сих пор не можешь забыть Волкову? – удивился Салтыков,
– Зачем тебе это надо – грузиться прошлым? Надо жить настоящим.
Майкл только вздохнул. Да, Салтыкову легко было рассуждать – сколько у него девушек было в прошлом? Он им поди-ка и счёт потерял. С Оливой, конечно, у него вроде бы всё серьёзно, но ведь они встречаются только четыре месяца, кто знает что будет через полгода… Саня Негодяев, вон, вообще говорит, что не верит в серьёзность чувств Салтыкова к Оливе. С Сумятиной Салтыков вообще полтора года встречался и тоже обещал ей золотые горы, но потом расстался же с ней – и баста.
А Майкл любил пока только один раз в жизни, и до сих пор чувствовал, что, хоть Люба и была ему интересна как человек, но всё же ни она, ни кто-либо другая не сможет занять в его сердце место Насти. …На следующее утро ребята проснулись в своей постели. Вставать в хмурое ноябрьское утро им было лень, и они лежали и кисли в постели до полудня.
– Мееелкий… – пробормотал Салтыков спросонья, обнимая Оливу.
– Андрей, – послышался с другой стороны скрипучий голос Майкла, – Почему ты называешь Оливу "мелким"?
– Ну а как её ещё называть? Мелкий и есть мелкий. Не "крупный" же…
Зевнув пару раз и потянувшись, все трое опять задремали в постели. Стало совсем скучно.
– У меня чё-то песня одна в голове крутится, – нарушила молчание Олива, – Только мотив не подберу…
– А мне знаете какая песня нравится? – сказал Майкл, – Из фильма "Семнадцать мгновений весны"…
– Спой, Майкл, – попросил Салтыков, – А мы с мелким тебе будем аккомпанировать.
– Не думай о секундах свысока… – выпалил Майкл не в такт.
– Нет, Майкл, – остановил его Салтыков, – Надо ритм выдерживать. Ну, на раз-два-три!..
– Не думай
О секундах
Свысока…
– Настанет время
Сам поймёшь Наверное… – подхватил Майкл своим скрипучим голосом.
– Свистят они
Как пули
У виска, – запели все трое, -
Мгновения,
Мгновения,
Мгновения…
А в это время у Любы и Ани был свой разговор.
– Мне Мишка понравился, – смущаясь, произнесла Люба.
– О чём вы хоть там говорили-то? – хмыкнула Аня, поправляя перед зеркалом заколку.
– Не поверишь – об архитектуре…
– В три часа они будут нас ждать на Театральной в центре зала, – сказала Аня, – Пора собираться. …Олива полезла мыться в ванну. Только намылила голову – Салтыков постучался в дверь.
– Чего тебе? – крикнула через дверь Олива.
– Мелкий, я на минуточку… Ручки сполоснуть…
– На кухне тоже есть кран, – возразила она, не открывая дверь.
– Ну мееелкий!
Олива быстро отодвинула щеколду и юркнула обратно в ванну, завесившись целлофановой шторой. Ей было стыдно показываться Салтыкову голой при ярком свете лампочки. Однако штора не спасла её – через щель в шторе тут же пролезла скуластая рожа Салтыкова. Секунда – и он уже бултыхнулся к Оливе в ароматную пену ванны…
– Чья это паста Cоlgate? – спросила Олива, когда они оба уже помылись и вылезли из ванны, – Твоя что ли?
– Нет, не моя. Наверно, Майкла.
Олива фыркнула.
– Чего ты? – спросил её Салтыков.
– Мой покойный дедушка, царствие ему небесное, не умел читать по-английски, – объяснила Олива, – И "Cоlgate" он прочёл как "Солдате".
– Паста "Солдате" – служи, боец! – поймал тему Салтыков.
– Ооооой! – Олива согнулась пополам от смеха, – Как ты сказал… Ха-ха-ха…
Паста "Солдате"… Ой, не могу!!!
Она смеялась как сумасшедшая, катаясь по полу. Растерянный Майкл, пришедший в ванную чистить зубы, ничего не понял.
– Майкл, ты чего пришёл?
– Я зубы чистить…
– Пастой "Солдате"? Служи, боец! – подъебнул Салтыков.
– Оооооой! Ха-ха-ха!!! – ещё больше зашлась Олива, корчась на полу от смеха.
– Нда, – произнёс Майкл своим скрипучим голосом, – У кого-то с английским большие проблемы. …А снег хлопьями валил над осенней Москвой. Красную Площадь перекрыли – там готовилось какое-то мероприятие. В центре на углах и выходах из подземных переходов раздавали красные ленточки и воздушные шары. Пятеро друзей взяли себе по ленточке и подвязали к своим сумкам.
– Чего она ржёт? – кивнула Аня на всё ещё заходящуюся от смеха Оливу.
– Она-то? Да всё над пастой "Солдате", – сказал Салтыков, – Мы тут рекламный ролик придумали с Негодом в главной роли. Вообрази себе Негодяева в гусарском шлеме, с такими курчавыми нафабренными усами… И вот достаёт он пасту "Солдате" из табачного кисета – а паста в таком помятом облезлом тюбике – и говорит: "Мн0г0 фр0нцуз0в п0били мы, з0щищая нашу р0димую ст0р0нушку… А всё п0т0му что с нами была паста "С0лдате" – служи, б0ец!" – Мдя, прикольно, – сказала Аня.
– Они ещё рекламный ролик придумали с Гладиатором в главной роли, – подал голос Майкл.
