А она против своей воли вспомнила о других объятиях. О губах, которые не извергали потоки укоров и поучений, а играли с ее губами так, что каждый глоток воздуха казался опьяняющим. О том, как медленно охватывала ее тело жаркая истома. О мужчине, который сказал: «Умение полностью отдаться, забыть о себе может оказаться ключом к новой вселенной».
Из любви к справедливости Алекс тут же одернула себя: разве Руперт виноват в том, что не судьба ему быть чумовым любовником, как некоторые? Но с другой стороны – что мешало ему быть хотя бы чуточку добрее?
– Прости. – Она оттолкнула его и, оказавшись на расстоянии вытянутой руки, скованно добавила: – Я очень устала. Доброй ночи, Руперт.
Алекс мышкой юркнула в дом, пока он не начал спорить. Заперла дверь и с облегчением перевела дух. Фонарь на крыльце ярко освещал надутую физиономию Руперта.
Он не звонил ей в течение нескольких дней. Алекс немного полегчало, хотя она и понимала, что объясняться с Рупертом все равно придется. Если его не будет с Алекс на вечеринке в доме ее отца, следовало уточнить, остается ли в силе приглашение погостить у его родителей. Откладывать разговор надолго было нельзя, и она решила поговорить с Рупертом в понедельник. В понедельник Джо должен был вернуться из Мексики.
Он влетел в кабинет как раз тогда, когда Алекс говорила по телефону с той самой дамой, которая стала свидетельницей их размолвки с Рупертом.
Алекс помахала рукой в знак приветствия. Джо обогнул простой сосновый стол, за которым обычно работал, и развалился в кресле. Скрестил руки на груди и уставился на Алекс. Ему даже в голову не пришло хотя бы из вежливости сделать вид, будто он не прислушивается к ее разговору по телефону.
– Послушай, Кейт, – с нажимом проговорила Алекс, стараясь собраться с мыслями, – я сейчас слишком занята…
Но гостеприимная хозяйка, угощавшая их с Рупертом обедом, и ухом не повела.
– Дорогая, ты показалась мне такой несчастненькой! Ты почти не открывала рта! Скажи-ка мне: вы не поругались с Рупертом?
Алекс напомнила себе, что лояльность требует от нее не обсуждать с посторонним человеком то, чего она не успела обсудить с Рупертом.
– Нет, у нас с Рупертом все прекрасно, – твердо отчеканила она.
Джо картинно положил подбородок на ладонь и задрал бархатную бровь. Алекс ответила ему яростным взглядом.
Кейт трещала без умолку и продолжала требовать объяснений.
– Нет, я ничего не скрываю, – с тупым отчаянием повторяла Алекс. – Я просто устала. Честное слово. Я чудесно провела время. Чудесный обед, чудесная компания. Послушай, Кейт, я вообще-то на службе! Я потом тебе перезвоню.
Она положила трубку и без сил откинулась в кресле. И с такой силой выдохнула воздух, что встрепенулась копна растрепанных темных кудряшек. На другом конце комнаты царила полная тишина: никаких комментариев. Алекс робко подняла взгляд и посмотрела на Джо Гомеса. И тут он расхохотался над ней в открытую.
– Доволен? – рявкнула Алекс, готовая выйти из себя.
Он тут же перестал смеяться и напустил на себя оскорбленный вид.
– Я буду доволен только тогда, когда ты найдешь себе достойного мужчину. Женщина из породы однолюбов – это слишком шикарно для какого-то Свиткрофта!
Алекс нисколько не обманули скорбный вид и прочувствованная речь Джо. Напротив, после его коварного поведения в Венеции эта фальшивая добродетель только подлила масла в огонь.
– Надо полагать, это должен быть кто-то вроде тебя? – язвительно поинтересовалась она.
Джо оттопырил губы, демонстрируя задумчивость.
– Что ж, это не такой уж плохой вариант!
– Ну уж нет! – убежденно возразила Алекс.
Джо покачал головой. На этот раз он не паясничал и действительно был обижен.
– Подчас ты бываешь слишком жестока, Алекс.
– Ничего подобного. – Против воли она улыбнулась, – Я даже грубить толком не умею! Иначе я бы мигом втолковала Руперту, что видеть не могу эту чертовку Кейт!
– Тогда тем более тебе следует знать, что в своих несчастьях ты виновата исключительно сама. – Судя по всему, ее признание не пробудило в Джо ни капли сочувствия. – Ты даже представления не имеешь о том, насколько упростишь себе жизнь, если попробуешь говорить правду.
– Ее муж непременно хотел повидаться с Рупертом. – Алекс беспомощно пожала плечами. – Мой отец наверняка бы расстроился, если бы я заупрямилась.
Джо брезгливо скривил физиономию, как делал всякий раз, когда заходила речь о ее родне. Он кое-как терпел Лаванду, поскольку видел в ней такую же неугомонную натуру, какой являлся сам. Но никогда не делал тайны из своего презрительного отношения к титулованным родственникам Алекс и их социальному кругу. Однажды ему все же пришлось познакомиться с ее отцом, и он вел себя с ним с издевательски ледяной вежливостью.
– И все же тебе не мешает научиться хотя бы время от времени говорить «нет»! – запальчиво воскликнул он сейчас.
И Алекс, к собственному удивлению, вдруг выдала:
– Я отлично умею говорить «нет», когда считаю это действительно важным!
Их взгляды встретились. Не было никакого сомнения, что обоим пришел на ум ее отказ переночевать в Венеции.
