Он достал из своего рюкзака палатку, набрал необходимую комбинацию на небольшом пульте, и она сама начала надуваться, расправляться, принимая подобающий вид.
— Все, дворец готов! — усмехнулся Тим через три минуты, обходя вокруг нее и проверяя все ли в порядке.
Потом он установил специальное приспособление для костра. Здесь было запрещено разводить настоящие костры, рубить ветки, оставлять после себя пепелище. Поэтому все прихватили с собой специальные полукруглые емкости, в которые можно было жечь специально предназначенные для этого брикеты.
Правильно, экологию надо беречь, а то две-три такие экспедиции — и превратится эта зеленая поляна в темное выжженное пятно.
Чуть позже к нам присоединилась группа с детьми, отчего вокруг стало гораздо шумнее, и уже совсем под вечер появились те, кто занимался скалолазанием. Все были усталые, чумазые, но довольные до невозможности.
Конечно же все перезнакомились, переходили от костра к костру, чтобы поболтать, узнать что-нибудь интересное.
Я один раз тоже прошлась по нашему лагерю, после чего вернулась к палатке. Тимур так вообще никуда не ходил, развалился у огня и лениво посматривал на остальных.
Часам к десяти голоса начали умолкать, и люди, утомленные подъемом, продышавшие звенящим чистым воздухом стали укладываться спать.
Самыми стойкими оказались мы да еще группа молодых людей на другом конце лагеря.
Мы с Тимом сидели, привалившись к большой, побелевшей от солнца коряге. Я устроилась у него на плече, а он обнимал меня за талию, легонько поглаживая по руке.
Это было настолько проникновенно, что мы даже не говорили. Молчали, глядя на языки пламени, думали каждый о своем.
В какой-то момент я почувствовала, что веки смыкаются против воли, услыхала шепот Тимура, и попыталась что-то ответить, но смогла издать лишь сонное мычание. Чувствовала только, как он подхватил меня на руки и куда-то понес.
И снова утро (вот прямо ура-ура!).
Просыпаюсь, ворочаюсь, плотнее прижимаясь к Тимуру. Мне как-то жестко и неудобно. Приоткрыв один глаз вижу над собой низкий брезентовый потолок.
Спросонья не могу понять где нахожусь, поэтому удивленно пискнув, резко сажусь, прижимая к себе тонкое походное одеяло.
— Ты чего? — пробурчал Тим, приподнимаясь на одном локте и сонно потирая лицо.
— Где мы? — спрашиваю шепотом, будто боюсь, что нас кто-нибудь услышит.
— Судя по всему, в палатке, — хмыкает, укладываясь на спину.
Точно! Мы же в походе!
Облегченно выдохнув, улыбаюсь.
— Спать еще будешь? — пытливо интересуется Тим.
— Нет, — с удивлением понимаю, что я бодра и полна сил, несмотря на ранний час.
— Иди сюда, — резко тянет меня к себе за руку, так что падаю к нему на грудь.
— Тимур, ты чего? Тут же полно людей! Нас услышат! — попыталась образумить его, оттолкнуть.
— А мы не будем шуметь, — с тихим смехом прерывает мое тщетное сопротивление, ловко стаскивая с меня футболку.
— Тимур! — шиплю, пытаясь его остановить, но здравый смысл стремительно улетает, когда чувствую прикосновение его губ к своей коже. В крови разгорается огонь, смешанный с азартом, и уже сама тянусь к нему, забыв обо всем на свете.
Ладно, будем учиться не шуметь.
В этом лагере мы должны были провести весь сегодняшний день, еще одну ночь и завтра с утра отправиться в обратный путь.
После завтрака главный инструктор собрал всю нашу разношерстную компанию и бегло рассказал, чем можно заняться в этом укрытом между гор оазисе.
Номер один, так сказать, гвоздь программы — это, конечно, водопад, к нему можно подобраться совсем близко. А самые отчаянные могут по узкому проходу между камей пробраться за него в скрытую от посторонних глаз пещеру.
Можно побродить по лесу — здесь отличные грибные места.
Те, кто взял с собой удочки, могут насладиться рыбалкой чуть ниже по течению.
Ну и, конечно же, купание. Или в реке, в заводи, на берегу которой был разбит наш лагерь, или пройдя пару километров на восток, в горячих источниках.
Не знаю, пошел ли кто на восток, а вот заводь пользовалась бешенной популярностью.
Горная река, несмотря на жару, была студеной, но это никого не останавливало. Тем более, на мелководье она прогревалась до комфортной температуры.
Поэтому купались практически все. Плескались, ныряли, громко смеясь от восторга.
Удержались от этого развлечения только мы с Тимуром, пытаясь скрыть украшения, окольцовывающие наши руки.
Правда, грустить по этому поводу было некогда: мы отправились смотреть водопад, забрались в потайную пещеру, тотчас промокнув до нитки, потом сушились, сидя на живописном уступе в пятнадцати метрах над землей, довольно щурясь от нежного солнца.
Потом гуляли по лесу, набрели на грибную поляну, но собирать не стали по причине того, что с собой не было ни пакета, ни корзинки, а возвращаться за ними в лагерь не хотелось.
Вышли к реке ниже по течению, обнаружив там трех рыбаков, заворожённо гипнотизирующих взглядами поплавки. Немного постояли с ними, понаблюдали за процессом и отправились дальше, туда, где река начинала петлять, бросаясь из стороны в сторону.
