Он отложил в сторону старую пожелтевшую, облупившуюся от времени полку, решив, что потом выйдет на улицу и покрасит ее. Как раз в гараже оставалось немного светлой краски.
Убрал пыль, строительный мусор, инструменты, от которых в данном случае толку было мало.
Потом вышел в гараж и долго ковырялся в закромах. Он точно помнил, что как-то натыкался на банку шпатлевки.
Была же!
И нашел в углу на полу, заставленную так, что пришлось долго и упорно разгребать, в результате завалил полгаража хламом.
— Черт!
Теперь еще тут все убирать. Впрочем, торопиться некуда, дел все равно никаких сегодня нет — дождь поставил крест на работе в саду. Последняя неделя августа вообще выдалась на редкость дождливой, словно осень торопилась поскорее вступить в свои законные права. Дожди могли идти всю ночь, к утру оставив после себя серые лужи и такое же серое хмуро небо, а могли начаться внезапно в середине дня, зарядив до самого вечера.
Оставалась надежда, что в сентябре настанет бабье лето, тогда еще можно будет успеть что-то сделать в саду, до того как уедет.
Выйдя из гаража, посмотрел на серый неказистый дом, и стало жалко его до такой степени, что кольнуло в груди. Привык. Как же он привык к этому месту, в котором снова обрел уверенность в себе, возможность быть свободным, а главное, что именно здесь встретил Ваську.
Скоро закончатся все сроки, спадут браслеты, дезактивируется чип. И он уедет отсюда. И она уедет. И этот дом, в котором все началось, погрузится в тишину и одиночество. Грустно. Знал, что глупо, но все равно грустно.
А еще сломал всю голову, пытаясь понять, что же делать дальше, как быть с Василисой. У каждого свой путь, и он не знал, смогут ли они удержаться рядом, после того как… Злился, потому что не хотел отпускать ее, не мог. Но при этом понимал, что скоро начнется новая жизнь, в которой, возможно, не будет места их странным отношениям, чувствам, которые не должны были возникнуть.
Тряхнув головой, отогнал тревожные мысли, которые в последнее время посещали все чаще, лишая покоя.
Все будет хорошо. Так или иначе, но хорошо. От судьбы не убежишь.
Вернувшись в дом, обнаружил Василису все там же, у компьютера, только с кружкой кофе, наполняющего кабинет непередаваемым ароматом.
— Хочешь? — предложила она, видя, как он принюхивается.
— Нет, — покачав головой, направился к исковерканной стене, — сначала дела сделаю, а уж потом все остальное.
— Как знаешь, мое дело — предложить, — пожав плечами, снова уткнулась в экран, а Тимур приступил к работе.
Заделал дыру, так что поверхность стала как новая, все убрал, вынес полку в гараж, где, не теряя времени, сразу и покрасил, оставив сохнуть на полу. Жаль, что жары нет, быстрее бы все высохло. Хотя, опять-таки, торопиться некуда.
Провозился с делами до самого обеда, даже не заметив, как пролетело время. Только присвистнул, взглянув на часы, когда наконец закончил то, что можно было сделать сразу. Теперь надо ждать, когда высохнет полка, когда высохнет стена, и уж потом все окончательно приводить в порядок.
Прибравшись в гараже, зашел к себе, умылся, переоделся и снова отравился в кабинет, потому что Василиса, похоже, окончательно зависла, разбирая документы.
Тихо подойдя к двери, заглянул, еле сдерживая усмешку. Она сидела на стуле, подобрав под себя ноги, нахохлившись, как воробей.
— Смотрю, документы у тебя больно красочные, — заметил, подходя ближе.
Василиска от неожиданности вздрогнула, подпрыгнув на месте.
— Тимур! Ты ходишь как лесной кот! Тебя вообще не слышно!
— Предлагаешь шаркать ногами и пыхтеть?
— Ну, хотя бы, — проворчала она, — а я вон фотки смотрю.
— Я заметил.
— Хочешь посмотреть со мной?
— Хочу.
Она кивнула на соседний стул, приглашая присесть, что он и сделал, подвигаясь к ней ближе.
Васька листала фотографии, сопровождая короткими пояснениями. Это работа. Это подруги. Это опять работа. Это отпуск, это какое-то семейное мероприятие. А вот и вездесущий Ботаник, причем тех времен, когда их связывала далеко не дружба. Василиса, смущенно кашлянув, быстренько перелистнула на следующее изображение, а Тим лишь хмыкнул.
Странная ревность к Лазареву, наверное, будет жить всегда, и это при том, что он был абсолютно уверен: теперь эти двое просто друзья. Но между ними такие прочные канаты натянуты, что никому не перерубить, не разорвать. Оставалось лишь пожать плечами и принять очевидное: Никита никогда никуда из ее жизни не денется.
Васька листает дальше и снова появляется Ник.
— Да ё-мое, — проворчала она, недовольно поджимая губы. Переключилась на следующее изображение, и снова наглая ботанистая физиономия на экране. Чу, раздраженно всплеснула руками, — засада.
— Вась, не парься, — снисходительно произнес, наблюдая за ее мучениями, — я прекрасно знаю, что вы были вместе. И вы до сих пор друг другу очень дороги. Все взрослые люди, так что можешь не краснеть. Хотя, если честно, я впервые вижу такие отношения между бывшими.
Она сконфуженно опустила взгляд на свои руки.
— Для меня он родной. Старший брат, которого у меня никогда не было.
— Я уже успел это понять. Так что, не переживай.
