Там мы нашли крошечную заводь, всего с десяток метров в ширину, со стоячей кристально прозрачной водой и пологим заходом.
— Давай искупаемся? — устав от вечерней духоты, предложила ему, еще раз осмотревшись по сторонам. Тишина, и ни единого человека — мы ушли далеко от лагеря.
— Давай.
С удовольствием стянула с себя рубашку с длинным рукавом, почувствовав, как свежий ветер ласкает вспотевшую кожу. Пару минут просто стояла, прикрыв глаза, и раскинув руки в стороны.
Хорошо-то как!
Из задумчивости меня вывел тихий всплеск. Открыв глаза обнаружила, что Тимур времени не терял и уже стоял по пояс в воде.
Торопливо сняла остальную одежду и, аккуратно ее свернув, положила на сухой тёплый камень.
Первые шаги в воду дались с трудом. После жары вода показалась просто ледяной, пробирающей до самых костей.
Правда через несколько минут уже привыкла и с удовольствием плавала, нарезая круги на мелководье. Тимур, наоборот, выплыл на середину реки, немного там поплескался и вернулся ко мне.
— Течение сильное, сносит, — поведал, встав рядом со мной.
— Я туда и не собиралась.
Подплыв к нему, обхватила руками и ногами, повиснув на нем как мартышка. Тимур подхватил меня под зад, приподнимая выше и прижимая к себе.
— Здорово здесь, да? — прижалась своим лбом к его, заглядывая темные в глаза.
— Здорово, — согласился он, рассматривая меня будто впервые видел, — спасибо тебе.
— За что? — удивленно подняла брови. Я действительно не поняла за что именно он сейчас благодарит, ведь эта поездка нам на халяву досталась. Неожиданный бонус от клиники.
— За все, — тихо произнес Тимур, прикасаясь своими губами к моим. Легко, нежно, почти невесомо, но меня прострелило до самых пяток.
Прижалась к нему еще сильнее, обняв так, будто хотела задушить.
— И тебе спасибо… просто за то, что ты есть, — в груди сжалось, задрожало, и я поняла, что не могу больше молчать. Не хочу. Будь что будет.
Склонившись к его уху, зажмурилась и прошептала:
— Я тебя люблю.
— Я знаю, — поцеловал в плечо, сдавив меня чуть сильнее, — я тоже тебя люблю.
Задохнувшись от переполняющих эмоций, прижалась к нему, уткнувшись носом в шею. И внутри сразу все улеглось, удовлетворенно расслабилось, потому что ни о чем большем я и не мечтала. Только с ним, только рядом, а все остальное не важно. И даже скорое расставание перестало пугать. Что бы с нами дальше не произошло, в сердце навсегда останется этот момент, когда мы сказали друг другу главное.
Так и стояли, сплетясь в объятиях, и это было больше, чем простое прикосновение. Мы будто слились в одно целое, проросли друг в друга, забираясь глубоко под кожу, в сердце, в каждую клеточку.
Август подходил к концу. Время неумолимо бежало вперед, и от этого необыкновенного лета, вернувшего его к нормальной жизни, оставались считанные дни. Осень уже стояла на пороге, заглядывала в окна, принося с собой прохладный ветер и хмурое небо.
Только на душе все равно было светло, спокойно, потому что впервые за последние три года он по-настоящему счастлив. Каждый день рядом с ней, вместе, растворяясь друг в друге, наслаждаясь каждой секундой общения. Нормального, человеческого, без оков, жестокости, надрыва, отдавая друг другу все, что есть.
Это радовало даже больше, чем предстоящая свобода. Наверное, потому что уже свыкся с мыслью об освобождении, или потому что на самом деле уже давно свободен, а все что осталось — это лишь формальности.
Он стал свободным, едва переступив порог этого дома.
Васька была права. Полка держалась на честном слове. Еще одна книга, да что там книга, еще один карандаш, и она вместе со всем ее содержимым окажется на полу.
— Справишься? — поинтересовалась Чу, выглядывая из-за плеча.
— Ой, не знаю, — с трудом сдержал иронию, — сложно сказать. Ведь тут же целая по-о-олка! С книгами! Не каждый мастер справится с таким заданием.
Васька, уловив его интонацию, только хмыкнула:
— Ты постарайся. Я в тебя верю. Если уж совсем не пойдет — зови, чем смогу помогу, — одобряюще похлопала его по плечу.
Ехидина!
— Всенепременнейше! — буркнул себе под нос, пряча улыбку.
Какая же все-таки ехидина!
— Я пока займусь документами, — бодро произнесла девушка и направилась к компьютеру.
— Вперед, — в ответ лишь пожал плечами и начал снимать книги с хлипкой полки.
Дальше все пошло своим чередом. Василиса, уткнувшись в экран, сортировала какие-то файлы, раскидывая их по папкам, а он занимался мелким ремонтом. Принес из кладовки инструменты, открутил один ржавый старый болт. Второй никак не поддавался. Проскальзывал, гулял из стороны в сторону в разъезженном отверстии в стене.
В результате резким рывком просто выдрал полку вместе с винтом и ошметками шпаклевки, которая с грохотом упала на пол. Васька, вздрогнув, обернулась через плечо и скользнув взглядом по беспорядку, в центре которого стоял Тимур с полкой в руках, только усмехнулась, покачав головой. Дескать, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. После этого снова вернулась к своему занятию.
