— Я не имею в виду, что вам нельзя с ним разговаривать. — Странно, но в голосе фрау Кюнеманн не было обвинения или угрозы. Скорее, она беседовала со мной как мать. — Просто вы должны быть осторожной. Месье де Вальер постоянно кружит головы моим девушкам, и я знаю, что Элла тоже мечтает о нем. Я уже не первый раз замечаю, как он на вас смотрит. До сих пор он не смотрел так ни на кого. Даже его спутницы не могли насладиться таким взглядом.
Фрау Кюнеманн загадочно улыбнулась. Очевидно, она тоже знала о том, что Лорен постоянно меняет подружек.
— Берегите себя и свое сердце, Ханна. Вы заслуживаете хорошего мужа, а не такого, который однажды может продать вас в цирк в качестве китайской артистки.
— В цирк? — удивленно спросила я.
Такое могла сказать Элла, но от фрау Кюнеманн я этого не ожидала.
— Не важно. Не дайте этому ветреному человеку разбить ваше сердце.
— Но он ведь наш гость… наш посетитель.
— Да, это правда; кроме того, он хорошо платит и делает большую устную рекламу моему балхаусу. Просто он не имеет права вскружить вам голову, а затем бросить вас. Я слишком часто наблюдала за тем, как такие мужчины, как он, заводили интрижки с юными созданиями вроде вас. В большинстве случаев все заканчивалось большим животом и морем слез где-нибудь на коврике для ног. Если уж вы хотите выйти замуж, то ищите себе достойного спутника. Вы обещаете мне это?
Я смущенно кивнула и задала себе вопрос: что это нашло на фрау Кюнеманн?
— Ну ладно, девочка, идите к себе наверх и отдохните. И присмотрите за тем, чтобы Элла принимала лекарства. Она иногда бывает немного рассеянной. Она нужна нам здесь внизу, так ей и передайте.
Я еще раз кивнула и помчалась наверх.
Элла уже спала. К цыпленку она так и не притронулась. Но ее лицо было уже не таким красным. У меня на душе стало гораздо легче, и этой ночью я размышляла о том, насколько права была Клер Кюнеманн.
Следующие несколько дней мне пришлось по-прежнему работать в гардеробе одной, и я старалась следовать совету фрау Кюнеманн. Я вела себя с Лореном дружелюбно, но больше не вступала с ним в беседы. Он снова приходил в сопровождении дам, причем волосы у них были всех мыслимых оттенков — светлые, рыжие, черные. Элла утверждала, что некоторые дамы пользовались краской для волос, поэтому светлые, особенно белокурые пряди вызывали у нее подозрение.
Я была даже рада присутствию его спутниц, потому что они мешали Лорену задерживаться возле меня слишком долго. Но тем не менее я чувствовала странную боль в груди. Может быть, мне все-таки надо было с ним потанцевать…
Мысленно сказав решительное «нет», я запретила себе даже думать об этом, и тихий голос в моей голове согласился со мной. «Ты просто выставила бы себя на посмешище, а ему дала бы повод рассказать какой-нибудь веселый анекдот о китайской девочке, чтобы было чем рассмешить своих спутниц».
Спустя неделю Элла снова появилась в гардеробе. Фрау Кюнеманн заставила меня кормить ее посыпанным сахаром яйцом. Это был старинный домашний рецепт, который Элла, правда, считала просто ужасным. Он должен был служить для укрепления сил, но я не совсем понимала, чем это объяснялось. Как бы там ни было, Элла после перенесенного бронхита снова выглядела очень хорошо. Лишь тени у нее под глазами напоминали о недавней болезни.
Я была рада, что она снова работает со мной. И тут опять появился Лорен.
— Ну, дамы, как я вижу, вы снова в полном составе, — сказал он, подавая свое пальто через стойку.
Элла решительно схватила его и вручила гостю номерок.
Я ничего не рассказывала ей о том, как Лорен пригласил меня на танец, но тем не менее у нее был немного сердитый вид.
— Дело в том, что сорняки не погибают, — коротко ответила она, что было совершенно не в ее стиле.
Собственно говоря, до сих пор Элла всегда кокетничала с Лореном. Его взгляд упал на меня, и, казалось, в нем был вопрос: «Что с ней?» У меня появился соблазн объяснить ему, что причиной была болезнь, но я промолчала.
— Эй, вот мое пальто! — прервал мои размышления голос брюнетки, которая пришла вместе с Лореном. — Или тебе платят за то, чтобы ты здесь просто торчала, малышка?
Когда она взглянула на меня, ее глаза превратились в узкие щелочки. Очевидно, от нее не укрылось, как смотрел на меня Лорен.
Я молча взяла пальто и протянула ей номерок.
— София, тебе следует быть чуточку любезнее, — сказал ей Лорен.
В ее глазах появился сердитый блеск.
— Любезнее? — Одна из ее выщипанных в тонкую линию бровей взмыла вверх. — Но я ведь была любезной — именно настолько, насколько заслужила эта дикарка из джунглей, которая проделывает взглядом дыры в воздухе.
У меня перехватило дух. Как мне хотелось ответить ей что-то, но слова застряли у меня в горле.
— Не ревнуй, chéri[22], — шутливо сказал Лорен и поцеловал ее в нарумяненную щеку.
Я отвела глаза. Мне не хотелось смотреть на этот спектакль.
— Ты прав, — промурлыкала «chéri». — Эта узкоглазая малышка и вправду не может с нами конкурировать.
С этими словами она вцепилась в руку Лорена. Другая женщина тоже бросила на меня взгляд, но я не могла сказать, что он выражал.
