Ланни понял, что у него есть вся информация, которую Лорел Крестон могла ему дать. Отсутствовало одно важное обстоятельство, которое она не могла знать. Что вызвало рейд гестапо? Поймали ли они Монка? Ланни не считал возможным, что подпольщик мог выдать свою помощницу, но они, возможно, следили за ним и наблюдали за его встречами с ней. Эта мысль была ужасной и помогла ему понять, насколько велика опасность для женщины, и насколько серьезен риск, который он везёт в своей машине.
Ради неё он стал думать вслух. – "В прежние времена из Германии всегда было много способов выехать из страны. В стране пять тысяч километров границы, включая водные, и я слышал много историй о беженцах и их уловках. Крестьянин в ночное время может провести через поля, гид проведёт через горы, капитан корабля спрячет на корабле, машинист локомотива провезёт в своей кабине. Но теперь прошла мобилизация армии, по крайней мере, частично. Мне сказали пару недель назад, что на восточной границе миллион человек, и также на западной. Так что теперь, когда при попытке приблизиться к границе без надлежащих бумаг, будешь шпионом, а это хуже, чем быть автором 'Арийского путешествия'. Кстати, как насчет вашего паспорта?"
– Он остался в моем чемодане в пансионе.
– Ну, полиция позаботится о нём. А ваши деньги?
– У меня в моем кошельке всего несколько марок, остальные были заперты в чемодане.
"Они позаботятся и об этом. Но вы не должны быть без денег". – Держась за руль одной рукой, другой он вытащил из кармана бумажник и извлек пару банкнот. "Спрячьте их куда-нибудь", – сказал он, поворачиваясь к ней.
Она ответила: "Спасибо, это будет заём".
– Я опасаюсь любого плана, который предполагает взятки при попытке выезда из страны. Если вы знаете подходящего человека, то все в порядке. Но при поисках вслепую, вы можете столкнуться с нацистом, шантажистом или преступником. Я бы не спешил посылать хрупкую женщину ночью с человеком, о котором я ничего не знаю. Я не могу позволить себе сопровождать вас по собственным причинам.
– Я бы была идиоткой, если бы попросила вас сделать это, мистер Бэдд. Я и так принесла слишком много осложнений.
– Вы можете переплыть реку Рейн в ее верховьях, где она не слишком широкая, но холодная, когда она исходит с гор, но я не думаю, что вы особенно сильный пловец.
– Точно не я.
– Есть много горных перевалов, где можно перейти границу, но нельзя путешествовать в темноте, не зная каждый сантиметр дороги, и даже при дневном свете можно потеряться и упасть на пропасть. Не говоря уже о попадании под обстрел патруля. Если вы проследуете в один из портов, то будете иметь дело с грубыми людьми, а иностранные суда внимательно осматривают, особенно в военное время. Вы должны понять, что ваш трудности умножаются на десять, только потому, что вы выбрали такое неудачное время, чтобы попасть в беду.
– Вот почему я и попала. Я в таком ужасе от мысли о другой великой войне.
– Ваши чувства понятны и заслуживают уважения, но рано или поздно, когда мы живем в этом мире, мы узнаем разницу между тем, что возможно, а что нет. Каждое живое существо обнаруживает, что его выживание зависит от усвоения этого урока.
"Очевидно, я одна из неудачников", - сказала она. Он не мог быть уверен в ее тоне, было ли это иронией или отчаянием, но он подумал о последнем.
"Мы найдём способ вытащить вас из Германии", – заявил он. – "Не будьте слишком обескуражены, когда я указываю на трудности. Правило военных, никогда не стоит недооценивать силу противника, и только зная опасности, можно найти пути, чтобы их избежать. Нам надо обсудить ситуацию со всех сторон и выбрать время и место, где будут наименьшие препятствия".
IX
Они выехали за пределы большого Берлина и его пригородов и ехали по проселочным дорогам, где никто не собирался обращать на них внимание. Ланни продолжал двигаться на запад, потому что это было ближе к дому, но он не был уверен, что, в конце концов, он не изменит направление. Он сказал ей, что это его машина. Но не дал объяснений, почему он никогда не приглашал ее проехаться на ней. Она была вправе думать, что может быть, он только что привез ее в Германию. Он сказал: "Мы в достаточной безопасности, пока мы продолжаем двигаться. Если, конечно, вас не подозревают в каком-либо действительно серьезном преступлении, чтобы полиция всего рейха прочесывала все дороги в поисках вас. Мы можем покупать еду и есть в дороге. Но мы никогда не сможем остановиться в любом отеле или жилье, потому что они должны были бы зарегистрировать нас в полиции".
"Вы не можете ехать вечно", – возразила женщина.
– Я могу ехать дольше, чем вы можете себе представить. Я постоянно ездил целый день и ночь, когда мне нужно было куда-нибудь добраться, и я мог бы продолжать, если бы мне потребовалось. Умеете ли вы управлять автомобилем?
– К сожалению, нет, у меня ничего не получается с машинами, я не могу пользоваться швейной машинкой, не пришив себе палец.
