Однако все оказалось немного сложнее. Джунгли тут были непролазными, и пришлось долго искать тропу, которую пробили то ли местные, то ли кабаны, которые тут вроде как водились в количестве, но и она была точно рассчитана на кабанов, и кое-где мне пришлось ползти по-пластунски под переплетенными ветвями и лианами.
Перемазавшись грязью, я потратил около часа на преодоление этих двухсот метров. И вот впереди блеснуло белое пенное море. О, как я ему обрадовался! Но перед тем, как ступить на песок, я зачерпнул грязь в луже, кишащей какой-то живностью, и размазал по лицу — на случай, если столкнусь с кем-то знакомым.
Вспомнилось, как герой Шварценеггера маскировался от Хищника. В детстве все мы мечтали стать героями боевиков. Мечты сбываются, мать их так! Но что-то нерадостно от этого…
Море было не синим и не лазурным — оно пенилось волнами. Сплошное белое полотно до горизонта обрушивалось на берег с шипением и грохотом. Однако отлив сильнее урагана, и, как бы ветер ни толкал его вперед, море отступило, обнажив метров тридцать песчаного берега.
Ну и хорошо. Хлебнув воды, я побрел дальше, а потом побежал, думая о том, что физические упражнения должны стать ежедневными и обязательными, а не как в прошлой жизни, когда, женившись на Карине, понял, что не соответствую ее свежести и молодости и пошел в спортзал. Ну да, схуднул, окреп, дыхалку восстановил, но потом успокоился и вскоре вернулся к прежней жироформе. Нет, отныне движение — жизнь!
Ветер возле моря был сильнее, трепал одежду, бросал в лицо соленую морскую пыль. Зато я спокойно шел, не надо было вслушиваться в звуки, вычленяя рокот мотора. Зомби тоже не досаждали. Меня сопровождали лишь многочисленные крабы и прочая морская живность. После дождя песок был влажным, и крабы забегали аж в джунгли.
На часах было начало шестого. Два часа до темноты. Похоже, придется мне возвращаться ночью, когда все бездушные выходят на промысел, становятся сильнее и смекалистее. Но ничего, «Сокрытие души» мне поможет… если останется время.
Интересно, почему зомби активнее ночью? Не вампиры же, в конце концов, а просто… Ну да, оболочки. Животные. Животные странные, быстро изменяющиеся.
Эти два факта показались важными: то, что ночью они активнее, и то, что они эволюционируют. Ни то, ни другое никак не вытекало из факта, что люди просто потеряли душу. Нет, что-то в них изменилось еще. В них? Или в воздухе? В атмосфере?
С мыслей сбил мужской возмущенный возглас — громкий, но все же еле различимый в реве стихии.
Я метнулся к джунглям и засел в корнях — ну точно, как герой Арни в «Хищнике». Я был в темно-зеленом, весь перепачканный грязью, и рассчитывал, что они меня не заметят, и я пойду себе мирно дальше.
Вскоре из-за песчаного мысика появились люди, трое филиппинцев с ведрами, цепью растянувшиеся по берегу возле самого моря. Филиппинское развлечение: собирать дары моря в прибое. Местные знают, что можно брать, что нельзя.
Странно, что филиппинцы не вооружены, как будто зомби им не страшны…
Вскоре стало ясно почему. Следом шагала… меня будто окатило жаром. Вихляя бедрами, вслед за троицей филиппинцев шагала моя пока еще жена (черт, и ведь развести нас теперь некому!) Карина в коротких шортах, с хлыстом в одной руке и ведром в другой.
Но она была не одна. Я так сосредоточился на бывшей, что не сразу заметил Лизу, волокущую по песку таз. Она-то что здесь делает? Уже припрягли, или выбилась в администрацию при Папаше?
Последним, будто сторожевой пес, гордо шествовал… помолодевший Еремей Кукушкин с дробовиком, без поклажи. Он же гуру, в прошлом лидер группы саморазвития личности «Восхождение», космоэнергет и магистр всяческих энергоинформационных воздействий, а сейчас… Сейчас, судя по оказанному доверию в виде дробовика, Папашин жополиз.
Ну надо же… Выслужились-таки перед Папашей. Впрочем, у того выхода не было, состав господ я им все же на треть выкосил. Хотя карьеру сделал «гуру», а Карина просто выросла вместе с хозяином. Универсальный паразит этот Кукушкин! Когда меня чуть не убили, это был опущенный всеми презираемый потрепанный мужчина. Теперь же прям орел! Задницу вовремя подлизал кому надо и выслужился. Видимо у него талант делать массаж простаты языком.
Никогда в жизни я, избегавший конфликтов, не испытывал такого жгучего желания убивать и такой всепоглощающей ненависти!
Несколько секунд я задыхался, поле зрения застилала багровая муть, внутренности будто скрутило в узел. Видимо, накипело и взорвалось сразу все: и извечная ненависть всех нормальных мужиков к изменницам, и выгоревшая ревность, и злость на самого себя, и праведный гнев к прихвостням моих врагов. Прихвостням, которых я своими руками, по сути, спас.
Я попробовал успокоиться и посмотрел на Карину сквозь прицел зрачков. Стоп, Рокот, тпр-р! Твоя цель — не они! Тебе нужно не геройски подохнуть, а разведать, что и как в лагере Папаши. Месть — блюдо, которое подают холодным…
Хотя… А почему бы и не грохнуть «господ», а из остальных выбить инфу?
