Я сфокусировался на них. Карина стала претендентом 8-го уровня, Кукушкин — 10-го. Филиппинцы были 4-го уровня. Лиза осталась простой одушевленной оболочкой, нулевкой. На ее скуле я заметил кровоподтек. Понятно, что новых рабов из «Кали» привезли утром и еще не успели прокачать, но почему из всех них здесь только она?
Погасив гнев, я холодно подмечал детали, прикидывал, как прикончить врагов и полутать дробовик, который нам точно пригодится, оценивал филиппинцев — какие они бойцы, вступятся ли за господ или разбегутся, а может и вовсе начнут мне помогать? Пришел к выводу, что не бойцы. Скорее, просто разбегутся, если дать шанс.
Сейчас Кукушкин с ленивым любопытством наблюдал, как Карина и Лиза то и дело наклонялись, ковыряя бамбуковой палкой песок. Лиза отстала, начав что-то собирать, и Кукушкин притормозил возле нее.
Ближе всего ко мне Карина. Если активировать «Ярость», я легко ее положу. До Кукушкина, когда он поравняется с моим убежищем, будет метров десять-двенадцать. Он вполне может успеть пристрелить меня. Нет, он точно меня пристрелит, потому что не успею до него добраться — на дражайшую супругу уйдет время.
Единственный мой шанс выжить — быстро перемещаться и уповать на то, что Кукушкин промажет дважды. Потом ему надо будет переломить затвор, сунуть два патрона… Как запрокидывание головы у тошноплюя перед тем, как извергнуться. Мне нужно будет уложиться в эти несколько секунд и прикончить его.
Черт, шансы пятьдесят на пятьдесят. Либо подстрелит меня Еремей, либо нет. Будь у него не дробовик, мои шансы были бы выше, но тут и не уклониться никак, потому что картечь разлетается широким веером. Даже если я прыгну в сторону, что-то да попадет. А в упор — тем более. Остается только надеяться, что он не решится выстрелить. Или промедлит хоть на долю секунды. Этого мне может хватить… может.
Джокером в этом раскладе была Карина. Да, она нашла себе нового добытчика, если так можно сказать о Еремее, скорее, хозяина. Но будет ли она защищать его? Скорее, просто выждет, чья возьмет. А может и нет. Может, она его возненавидела хотя бы за то, что ее величество носит тяжести, а он шагает налегке? Ладно, гадать смысла нет, просто учту.
Тем временем процессия подходила все ближе к моему убежищу. До Карины оставалось метров пять, я видел, как от идущих разбегаются крабы.
Еремей дал пинок Лизе — та чуть таз не выронила, потом толкнул мою бывшую прикладом и указал на крабов. Девушки бросились за ними.
Поглядывая на филиппинцев, которые отошли аж к полосе, где пенились волны, Еремей открывал рот да кривил губы — отчитывал девушек за недостаточное рвение. Все было бы хорошо, но бестолковые крабы рванули к моему убежищу, а Карина побежала за самым огромным.
Время будто замедлилось, я вжался в корни, мысленно повторяя: «Краб, курва, я пердоле! Куда ты? Назад! Назад, мать твою!» Краб, сука, побежал в мою сторону еще быстрее.
Понимая, что сейчас будет, я сгруппировался, чтобы броситься на Карину и все еще надеясь, что она меня не заметит…
Но она заметила.
Причем заметила меня издали. Остановилась как вкопанная, побледнела, шагнула назад. Наши глаза встретились. Краб — курва! — деловито пытался закопаться в песок под моей ногой.
— Что там? — спросил Еремей.
— Ничего, — ответил Карина. — Змея. Я боюсь змей.
Искоса поглядывая на меня, она погналась за мелким крабиком, но от волнения схватила его неправильно, и он ущипнул ее за палец.
Еремей не поверил ей, повернул голову, сделал шаг в мою сторону. Еще шаг. «Ярость» была наготове, но много ли ее там?
— Ерема, мать твою! — заорала Карина. — Козел ты! Муфлон старый! Мне тяжело нести ведро! Помоги!
Она точно пыталась его отвлечь от меня. Когда наши глаза снова встретились, Карина, оставшаяся за спиной Еремея, положила руку на хлыст и едва заметно кивнула.
Я сжал рукоять тесака и приготовился к прыжку. Еремей навел ствол на дерево, под которым я сидел. Карина уверенным движением размотала хлыст. Присевшая возле своей ноши Лиза замерла, поняв, что происходит что-то интересное.
— Кто там прячется? — осторожно поинтересовался Еремей. — Выходи, не то буду стрелять!
Карина шагнула к Еремею, и тут он резко развернулся.
— Кто там, дура? — рявкнул он на нее.
Моя бывшая отвела руку для удара…
В ту же секунду, активировав «Ярость» и выхватив тесак, я бросился к гуру. Взметнулся хлыст, грянул выстрел. Мне все виделось чуть замедленно.
В момент моего удара Еремей развернулся и выставил приклад. Лезвие чиркнуло по дереву, и мой удар был такой силы, что запястье хрустнуло, но я не выронил тесак — попытался сделать подсечку, ударил Еремея по лодыжке…
Он качнулся, на мгновение потеряв равновесие, но устоял.
Хрена се он прокачался! Покруче амбала!
Усмехнувшись, Еремей навел на меня ствол. Если бы не «Ярость», хана мне. Но я был чуть быстрее — успел его перехватить и отвести в сторону.
