Я сконцентрировался на профиле Лизы, и тут он мигнул, одни слова сменились другими.
— Все еще нулевого уровня? — не поверил я. — Не понимаю…
— Я же говорила, — горько усмехнулась Лиза. — Ни тепло, ни жарко.
— Ты можешь объяснить, куда тогда деваются уровни претендентов?
— Ты знаешь, что такое универсальные кредиты? — ответила она вопросом на вопрос. Я кивнул. — Вот туда и деваются.
— И что ты с ними делаешь?
— Ни-че-го. Ничего не могу с ними сделать. Они перейдут к чистильщику, которого я создам.
— Погоди. А как же магазин?
— Какой магазин?
— Так, ясно. — Врет она или нет, никак не проверить, поэтому пока оставлю как есть. — Таланты? Достижения?
— Не понимаю, о чем ты.
Пока мы разговаривали, Карина так и лежала на песке, смотрела на нас с любопытством, но не перебивала, не качала права. Интересно, идти она сможет, или ее надо тащить? Ладно, об этом потом.
— Допустим, — кивнул я. — И чего ты хочешь?
Она снова посмотрела на труп Еремея.
— Я не хочу умирать и не хочу остаться в лагере этих выродков. — Говоря это, она от злости задышала чаще. — Но если выбирать, то, наверное, первое предпочтительнее. Они убивали людей в «Калигайахане». Детей и их родителей… просто как… как… тараканов! Без жалости и сомнений.
— Я был в «Кали», видел, что там произошло.
Будто не слыша меня, Лиза продолжила:
— Главный их, Шапошников этот, хочет стать Адамом будущей цивилизации. Это не мои слова, его. Он приближает к себе девушек, спит с ними, чтобы зачать ребенка, и отдает прихвостням. Не знаю, кто тебе эта дама, — она посмотрела на Карину. — С ней, видимо, было так. Моя очередь через неделю, пока… время неподходящее. Я очень надеялась как-то вырваться оттуда за эту неделю. Тебя сама судьба послала.
Я представил Лизу в нашем лагере. Кто знает, что у нее в голове на самом деле. В лагере Папаши она более полезна как диверсант-вредитель.
Разговор затягивался, а времени до момента, когда Папаша озаботится пропажей своих людей, не так уж и много.
Мы с Лизой заболтались, пора закругляться и что-то решать. Например, открывать ли карты, посвящать Лизу в наши планы или нет. Да, Лиза — неведомая хрень с названием контролер, но она в первую очередь человек и женщина. У нее на глазах люди Папаши расправились с безоружными, с теми, к кому Лиза успела привязаться. Дети… никакая женщина не простит убийство детей. После такого она все силы отдаст, чтобы уничтожить зверье, которое это устроило. И никогда не будет на их стороне. Как и Карина, Лиза заинтересована в том, чтобы группа Папаши перестала существовать.
Но сначала надо свалить отсюда подальше.
— Так… — Я посмотрел на Карину. — Лиза, сейчас мы втроем уйдем в джунгли, найдем укрытие и поговорим, прежде чем я решу, что делать с тобой и… — Я кивнул на бывшую. — … с ней. Помоги ей. Переложи добычу из тазика в ведро. Лиза, сможешь его нести?
Девушка кивнула.
Сам подставлять плечо Карине или тащить ведро я не стал из соображений безопасности. Если появятся люди Папаши или набегут зомби, руки должны быть свободными. А у Лизы, наоборот, занятыми. К тому же мне еще дробовик тащить. Кстати…
Пока Лиза помогала Карине, я подошел к Кукушкину, на которого взобрались крабы и один уже начал ковырять клешней его глаз. Подавляя брезгливость, снял с его руки патронташ с шестью патронами. Отличный трофей! Плюс в стволе один патрон. Правда, я ни разу не держал в руках огнестрел, но… Жаль, не попрактикуешь, потому что патроны на вес золота.
— Проломи ему голову, — посоветовала Лиза. — Тут в округе орудует банда местных, говорят. Папаша предупреждал, чтобы мы, даже рабы, были настороже. Они, мол, подкрадываются и убивают тяжелыми камнями на веревке.
Кивнув ей, я отыскал в джунглях камень и с размаху ударил покойника в висок — начала наливаться гематома. Теперь все достоверно: Кукушкина завалили филиппинцы первобытным оружием. Коварные и злобные филиппинцы. Женщин забрали, чтобы удовлетворять свои первобытные инстинкты. Добычу… ну да, чтобы сожрать. Все достоверно.
Закопав камень, я показал Лизе направление.
— Уходим в укрытие.
Покинув место расправы над Кукушкиным, мы укрылись на небольшой прогалине, окруженной зарослями тропических растений и вывернутыми из земли корнями, и я рассказал все как есть: что мы устроились в хорошо оборудованном лагере, умолчав, где именно, и что в нашей группе шесть человек, в том числе Эдрик, Рамиз и Вика…
Услышав, что знакомые живы, Лиза запрокинула голову и то ли расплакалась, то ли рассмеялась, провела ладонями по лицу.
— Живые! Вот подарок так подарок! Слава богу! Теперь понятно, откуда ты знаешь про Эндрюса! А раз Рамиз с Викторией тебе все рассказали, это только подтверждает, что ты хороший человек.
— Как?
— Мы договорились, что никогда и никому не расскажем об Эндрюсе. Они рассказали тебе, значит доверяют.
— Киндерманны выжили? — спросил я. — Кто вообще уцелел?
