— Не бросай меня, — протараторила Карина, все так же зажимая ранку в боку. — Я понимаю, что оправдания мне нет. Ты не простишь и правильно сделаешь, я бы тоже не простила, но я и не прошу… и не прошусь к тебе… на правах жены или подруги. Я буду работать, помогать и пригожусь. Я многому научилась и поняла, как мало осталось людей. Одни животные. — Бывшая передернула плечами. — И если предстоит мне сдохнуть, то человеком, а не… подстилкой.
Ее перекосило, уголки губ опустились, и красивое лицо сделалось уродливым, старым.
— Подумаю, — буркнул я, ощущая укол жалости.
С одной стороны, она приспособленка наивысшего уровня, лживая и беспринципная. Чего стоит одна ее выходка с беременностью. С другой — она не знает, что я неплохо устроился и даже возглавляю общину. Следовательно, она готова уйти в никуда, возможно — на смерть, лишь бы с человеком, который точно не будет ее унижать. Судя по всему, ей пришлось несладко, возможно, ее насиловали, и не только Папаша. Это первый довод в ее защиту. Второй — она располагает важной информацией о вражеской группировке, и нам эта информация нужна позарез. Третий — она неплохо прокачалась и пригодится как боец.
Как ни крути, Карину надо брать, пользы от нее будет больше, чем вреда. А что лично мне ее видеть тошно как напоминание о своем оленизме — кто ж виноват? Между мной нынешним и мной, который был две недели назад — бездна.
А вот что общине будет полезна Лиза, я бы не сказал. С одной стороны, скорее нет, ломехуза нам не нужна, она опасна для нас. Уровень у нее нулевой, так что и боец она так себе… Или она просто скрывает уровни? В общем, надо бы с ней побеседовать прежде, чем принять окончательное решение.
— Лиза, — позвал я. — Давай отойдем на пару слов.
Глянув на Карину, она кивнула, и мы переместились ближе к морю, туда, где стоял ее тазик с добычей. Как я теперь понял, это была корзина для белья, к которой присобачили лямки, как у рюкзака.
— Я еще в отеле заподозрил, что с общиной происходит странное, — проговорил я, — и догадался, что существует кто-то типа тебя. Он и ворует уровни. Но не только ворует, еще и мозги людям промывает.
Лиза грустно улыбнулась, заглянула мне в глаза.
— Я не виновата, что так случилось. Я была, как все, а потом вдруг оп — текст какой-то перед глазами, буквы… Бум! Поздравляем, успешная регистрация нового контролера.
— Стоп. Контролера?
— Ну да.
Получается, есть еще один класс? Интересно, в чем ее функция?
— Это случилось, когда Эндрюса убили? — уточнил я, сводя воедино кусочки паззла.
Лиза кивнула.
— Он как будто передал мне свою силу…
— Не свою, ты же не чистильщик, ты — другое.
— Я это поняла, только когда ты пришел к нам. Всполошилась, думая, что ты — как Эндрюс. Это…
— Чистильщик, которого вы убили.
— Откуда ты… а, неважно. Чистильщик, мать его. Так что, поняв кто ты, я попыталась сделать, чтобы тебя не приняли к нам… А оказалось, что ты нормальный, не как Эндрюс или эти. — Она посмотрела на дохлого Кукушкина, к которому начали сползаться крабы. — Эти еще хуже. Я вообще не хотела плохого.
— То есть то, что ты не давала людям развиваться, превратила их в марионеток — это, по-твоему, нормально? — усмехнулся я.
— В марионеток? — не поняла Лиза, потом закатила глаза: — А, ты про это. Не, это не нарочно, Денис. Просто, когда я взаимодействую с претендентами, они невольно улавливают мое настроение, стараются под него подстроиться, но эффект длится не так уж долго. Особенно, если я не рядом.
Сделав в голове пометку, что нужно выяснить все ее способности, я повторил изначальную претензию:
— Уровни-то зачем воровала?
— Я думала, что претенденты, развиваясь, рано или поздно станут чистильщиками. Решила, что они зло, потому что подчиняются чужой неведомой силе, и тормозила их, чтобы не допустить перерождения.
— Претенденты не становятся чистильщиками, — объяснил я. — Точнее, становятся, но только при наличии другого чистильщика, а не сами по себе. Если и есть другой способ сделать претендента чистильщиком, он мне неизвестен.
Я специально говорил путано. Но переспрашивать, что это за способ такой, она не стала, ей и самой было чем поделиться.
— Зато мне известен, — проговорила она, глядя на море. — И этим я могу быть тебе полезна.
Меня аж в жар бросило от осознания.
— Стоп! Ты можешь не только забирать уровни, делая себе хорошо, но и распределять их между людьми, добавлять кому-то, например?
Она усмехнулась.
— От того, что я забираю уровни, мне ни холодно, ни жарко. Так я могу сделать хорошо или плохо другим, но не себе.
— Тогда в чем смысл? — И тут меня озарило: — Ты можешь создавать чистильщиков!
— Могу. Но только одного. По крайней мере сейчас.
— Потому что после смерти Эндрюса появилась вакансия… — догадался я. — Твоя функция: следить, чтобы в локации всегда было должное число чистильщиков!
— Наверное, — она пожала плечами, — но если так, то я эту функцию не выполняла.
— Понятно. А интерфейс ты видишь? Такие…
— Вижу, — кивнула она. — И имена вижу над головами. И кто есть кто вижу: оболочки, претенденты… чистильщики. Но кто я — могу скрывать. Смотри.
